Охрана в основном распределилась по двору, двое вошли в дом до охраняемого объекта. Глеб свалил в общую большую комнату заранее, чтобы не толпиться с остальными. Не настоящую знаменитость другие гости облепили со всех сторон, как мухи, и только посверкивали слюдяными крыльями, которые им заменили гаджеты и украшения.
Борис заметил смену обстановки не вдруг, он расплылся на диване пьяной амебой, не мешая девице продолжать копошиться у себя в паху. Увидев новое и давно ожидаемое лицо, начал вставать, грубо отпихнув от себя шлюху ногой.
Наблюдающий со стороны Глеб заметил, что большую радость у поправляющего одежду Бориса вызвала приехавшая девушка, а вовсе не знаменитый в узких кругах наследник. Борис смотрел на нее с жадностью и злым предвкушением. Брюнетка окатила его в ответ откровенным презрением, гордо вскинув голову. Она невероятно бледна, тонкие маленькие ноздри подрагивают от с трудом удерживаемых эмоций. Глеб почувствовал приближение развязки сегодняшнего странноватого вечера, не ожидая ничего хорошего для брюнетки. Она казалась мужчине смутно знакомой, будто мелькала в соцсетях или на экране, хотя второе вряд ли. Красивая, ей не откажешь. И явно в беде.
- Выпьете? Закинетесь? – предложил щедрый Борис, нехотя отрывая взгляд от девушки и обращаясь к ее спутнику.
- Да че, тухляк, не катит, короч, делаем зачем собрались и разъезжаемся, - наследник жевал слова вместе с языком и ронял со рта не дожёванными.
- Отлично, по коням, - по сравнению с парнем в спортивных шмотках, Борис даже казался бодрым и целеустремленным.
Остальные будто ждали отмашки. Толпа разделилась на две неравные группы, большая часть осталась в коттедже, меньшая направилась прямиком к машинам. Борис осмотрелся, подцепил Глеба и потащил за собой, уверенно усевшись за руль, не смотря на возлияния. К счастью, никаких особых скоростей и сложностей их путешествие не представляло. Они в глубоком пригороде, неизвестно обитали ли тут прежние жители, но в основном территорию освоили дачники среднего класса из Москвы. Благодаря им кое-где на отсыпных и вовсе земляных местных дорогах появились проплешины асфальта тонкого и ненадежного. Лучше всего устроили, так называемую, главную дорогу, с которой домовладельцы разъезжались по более мелким переулкам, вдоль нее установили одиннадцать фонарей. Дорога короткая, одно название, ряд дорогих столичных машин, следующих друг за другом, занял ее полностью, пока автомобили не начали кучковаться у первого фонаря. Глеб вышел и встал рядом со всеми, все еще не совсем понимая к чему идет, загадочный донельзя Борис ничего внятного ему не пояснил.
Самыми последними из машины показались наследник и девушка в плаще, внутри они поссорились, наследник покраснел и гневно раздувал щеки. Девушка стала еще бледнее, как обыспанная самым светлым оттенком пудры покойница.
- Давай, - вякнул на нее парень в спортивных шмотках.
Она вся вскинулась, подбородок выдвинулся вперед и забрался вверх, потом разом поникла, плечи опустились. Брюнетка затравлено пробежала глазами по собравшейся толпе, и скинула плащ, оказавшись под ним в чем мать родила. Из всех существующих на свете предметов одежды на ней осталась лишь пара красных лодочек на высоком каблуке. Собравшиеся вздохнули единым организмом, и полезли в карманы за смартфонами, такое надо обязательно заснять на память. Навскидку Глеб не видел среди толпы девушек, кругом только парни. На Бориса смотреть откровенно неприятно, глаза неестественно блестят, аж рот открыл от зрелища, слюна почти капает на пол, по крайней мере рот влажный, губы лижет толстый, красный язык.
Голая брюнетка словно опомнилась, пошла вдоль дороги и линии фонарей. Наследник не оставил ее в покое, снова уселся в автомобиль на заднее сиденье, спустил со своей стороны стекло, выставив из него руку с зажатым смартфоном, направленным камерой на девушку. Машина медленно покатила вровень с несчастной. Примерно под пятым фонарем она совсем сникла, сгорбилась, прикрыла руками грудь, наследник выкрикнул ей что-то не слышное на расстоянии, заставив ее убрать руки и выпрямиться. Ей пришлось дойти до одиннадцатого фонаря, там она остановилась, и машина затормозила рядом. Глеб недостаточно далеко, чтобы не видеть, как девушка буквально рвет ручку заблокированной двери. Над ней смилостивились и пустили внутрь через две минуты, не раньше. Внедорожник немедленно направился в сторону скоростной трассы. Представление закончилось.