Внешне его жизнь вошла в старую колею, неспешную, размеренную, с прогулками, спортивными тренажерами и бассейном. Лев Михайлович упрямо приучал себя к прежней жизни, выискивая в ней ту прелесть, которую он так внезапно потерял. Казалось, что его усилия не пропадали даром, но однажды он открыл утром глаза и вдруг почувствовал, что должен немедленно отправиться к отцу Сергию. Потребность рассказать и быть услышанным, снова получить совет или хотя бы ненавязчивое участие этого загадочного батюшки, переросла в непреодолимое желание. Он вскочил и заметался между ванной и одежным шкафом, через двадцать минут он уже промелькнул мимо изумлённой Варвары, крикнув: "Я скоро!", и впрыгнул за руль.
Несмотря на то, что в первый раз он ехал наобум, обратную дорогу он запомнил хорошо, поэтому рулил сегодня без напряжения и раздумий и даже пробки, обычные в это время, казались ему несущественной мелочью. Он благополучно добрался до храма и, поставив машину на пустой стоянке, заскрипел недавно выпавшим снегом, с каждым шагом теряя надежду на встречу с батюшкой. Обойдя здание, он поднялся на крыльцо и остановился перед синей железной дверью, подёргал, заперто. Буряков беспомощно огляделся: никого. Делать было нечего, надо было возвращаться к машине, но тут он заметил ещё один проход в невысокой прихрамовой ограде, это была кованая калитка и рядом на заборе висела доска объявлений. Буряков подбежал к ней и прочитал: "Братья и сестры! В нашем храме регулярно совершаются Богослужения по воскресным, субботним и праздничным дням, а также совершаются все требы. По вопросам исполнения треб (крещения, освящения, соборования и причащения на дому) обращайтесь непосредственно к настоятелю священнику Сергию Лазареву в храме или по телефону...". Лев Михайлович выдернул из кармана мобильный и ни секунды ни колеблясь, набрал указанный номер.
- Да? - мягко прозвучало в трубке.
- Отец Сергий?!
- Да, это я. Чем могу помочь?
- Я, я... - Буряков вдруг смешался, не зная как продолжить, только сейчас он подумал, что ведёт себя бесцеремонно и взбалмошно, но отступать было поздно. - Отец Сергий, вы меня извините, но я так нуждаюсь во встрече с вами!
- А кто вы?
- Я Лев! Помните, я поздно вечером вас у храма случайно встретил?!
- Не случайно, а по воле божьей.
- Да, да, вы так и сказали! - обрадовался Буряков, поняв, что его узнали.
- Лев, что вы так кричите?
- Я просто рад очень, что слышу вас!
- И что же мне с вами делать?
- Не знаю, - упавшим голосом отозвался Буряков, внезапно осознав, что желанная встреча может не состояться.
- Хорошо, Лев, мы поговорим. У вас есть в машине навигатор?
- Навигатор? Есть.
- Я вам сброшу сейчас SMS с координатами приюта, приезжайте.
- Приюта? - Буряков недоумённо посмотрел на свой телефон, но тут его осенило. - Приюта?! Ну, конечно, я понял! - Он многозначительно поднял вверх указательный палец. - Срочно найти банкомат!
Пискнул телефон, пришло послание от батюшки с координатами. Пока Буряков вводил их в навигатор, он удивлённо размышлял над совершенно неожиданной продвинотостью служителя церкви в области современных гаджетов.
Приютом оказалось большое двухэтажное деревянное строение, огороженное покосившимся, но аккуратно покрашенным, штакетником. Машину батюшки Лев Михайлович сразу же приметил, припарковался рядом и поспешил внутрь приюта. Он попал в большое тёплое помещение с ворохами одежды на вешалках и рядами детской обуви у стен.
- Вам кого? - строго окликнула его из угла пожилая женщина в платочке.
- Я к отцу Сергию.
- А-а, - заулыбалась женщина, - раздевайтесь. Вот здесь вешалка для участников аукциона.
- Аукциона? - переспросил Буряков, но быстро сориентировался. - Ах да, конечно!
Он тихо приоткрыл дверь, из-за которой доносились взрослые и детские голоса. В большом помещении, рядами были расставлены стулья, на них сидели десятка полтора мужчин и женщин и смотрели на детские поделки и рисунки, расставленные или развешанные перед ними. Сбоку у окна восседал отец Сергий. Он заметил Бурякова и кивком указал ему на стулья, Лев Михайлович, стараясь не шуметь, прошёл и сел на свободное место. Через минуту он понял, что здесь происходит.
Детские работы представляла дородная женщина с пучком на голове, сразу видно, учительница. После этого из боковой двери выходил автор - раскрасневшийся взволнованный ребёнок и коротко что-то рассказывал. Это было так трогательно, что у Льва Михайловича сердце защемило. Потом объявлялся аукцион. Буряков подключился к торгам за небольшой рисунок голубя в рамке, сразив сразу же троекратной ценой, на него оглянулись некоторые присутствующие, но никакой неприязни или недоумения не проявили. Скоро Лев Михайлович освоился и уже не умолкал. Он выкупил восемь оставшихся к его приходу картин, три фигурки из пластилина и ещё несчетное количество всяких поделок из шишек, орехов и бумаги. К концу аукциона он стал неоспоримым победителем.
Мероприятие объявили закрытым. Буряков смотрел, как все уходят в соседнее помещение и не знал, что ему делать с кучей детских поделок. Его мучения прервала женщина с пучком, которая вела аукцион.
- Спасибо вам... - она сделала красноречивую паузу.
- Лев Михайлович, - поторопился Буряков представиться и неожиданно покраснел. Женщина мило ему улыбнулась.
- Лев Михайлович, спасибо вам, вы идите вместе со всеми в столовую на трапезу, а ваши приобретения мы упакуем, вы потом заберёте.
В столовой за длинными столами с одной стороны расположились дети, с другой взрослые, и пили чай с булочками и конфетами. Батюшка сидел во главе стола и что-то говорил своей соседке - молодой статной женщине. Буряков с любопытством осматривался. Он словно попал в другое измерение и теперь с удивлением впитывал в себя новые впечатления грусти и нежности к этим обездоленным маленьким человечкам. "Как же я этого не знал прежде?!" - спрашивал себя Лев Михайлович, и не мог ответить.
Женщина справа на него внимания не обращала, сосредоточенно прихлёбывая чай вприкуску. Слева от него сидела сухонькая аккуратная старушка и безотрывно разглядывала его. Буряков несколько раз натыкался на её добрые глаза, погружённые в сеточку морщин, и чувствовал себя очень неловко. Наконец, не выдержал.
- Простите, - шепнул он ей, - вы так пристально на меня смотрите, я делаю что-то не так?
Старушка улыбнулась и покачала головой.
- Это вы извините. Уж вы так на моего сынка похожи, особенно в профиль, что не могу глаз отвести. Вот смотрю на вас и думаю, мой Петенька, если бы в Афганистане не погиб, такой же красивый, как вы был бы.
Буряков растерянно молчал, ему было жалко эту, видимо одинокую женщину, но что он мог сделать?
- Не беспокойтесь, - она дотронулась до его руки сухой горячей ладошкой в крупных венах, - я больше не буду смотреть.
- Простите, я не знал.
- Ничего, ничего, - успокоила она его, - это было очень давно, и так Господу было угодно.
Она хотела ещё что-то сказать, но в это время из-за стола поднялась соседка батюшки и громко обратилась к присутствующим.
- Прошу внимания!
И дети, и взрослые примолкли.
- Друзья, детки нашего приюта очень благодарны вам за помощь и участие. Спасибо всем! - Женщина поклонилась, все захлопали, она улыбнулась и подняла руку. - А теперь дети представят вам маленький концерт.
Буряков вглядывался в эту женщину и никак не мог понять, чем она отличается от остальных и не сразу понял, что на её лице нет ни грамма косметики. Он повернулся к старушке.
- Простите, это кто?