Он помолчал, глядя в лица собравшихся. Спустя мгновение негромко заговорил вождь вотадинов, пожилой человек, старший сын которого стоял за спиной отца и поддерживал его под руку.
— Ты говоришь убедительно, Кальг. Все мы знаем, что римляне мечтают захватить наши земли. Мы все потеряли сыновей и братьев в тот последний раз, когда они пытались запереть нас, как скот. Мы не желаем повторения и готовы сражаться, даже если не свяжем себя обещанием следовать за тобой в битве. Но я все еще боюсь их легионов. Трем поколениям не удавалось победить их в открытом бою, даже имея численное преимущество. Нашу победу, заставившую их отступить от северной стены, принесли бесконечные нападения на небольшие отряды их солдат, тактика «ударь и прячься». Вдобавок у нас хватило сил выдержать их ответные удары. Мы победили, но в войне, а не в битве. Если сейчас мы выйдем в поле, как наши воины выстоят?
Кальг склонил голову перед мудростью вопроса.
— Мы будем сражаться с их отрядами по очереди, Бренн. Сначала мы сметем их форты вдоль Северной дороги, а потом вынудим к бою когорты Вала, напав на сам Вал.
Старик склонил голову набок.
— А если они не захотят сражаться? Если решат держать нас на расстоянии и дожидаться подкреплений?
Кальг резко рассмеялся.
— Именно этого мы и должны ожидать от них. Только дурак бросит один легион и жалких ауксилиев навстречу нашему лесу копий. Вот почему я разработал план, благодаря которому им придется сразиться с нами, причем раньше, чем они соберут все силы. Братья мои, этот план очень прост. Да, наши восточные отряды ударят вдоль Северной дороги, сжигая все римские крепости вплоть до Шумной Лощины. Уничтожив Шумную Лощину, мы лишим их припасов, заставим перейти к обороне и получим новое оружие для наших воинов. Пока они в смятении будут ждать следующего удара, мы разделим отряды, сожжем форты на западе и востоке, а потом отступим на север, унося с собой добычу. Нет сомнений, наше отступление заставит их броситься следом, пылая жаждой мести. И тут еще один наш отряд, вместе со всей конницей, ударит по беззащитным фортам на западе. Они сожгут Форт Коцидий, пересекут Вал и уничтожат Холм и Большие Луга. Такая угроза тылам скует ауксилиев и не даст им присоединиться к легиону. Братья, мы должны толкнуть их и не позволить восстановить равновесие, то и дело угрожая ударить в новом направлении. И при каждой возможности, а они представятся, мы будем по частям уничтожать их когорты.
Еще один вождь ступил в круг света от костра и заговорил:
— Мы согласны, Кальг, хотя я до сих пор считаю, что это странный способ ведения войны…
— Я понимаю. В прежние дни мы рвались к их горлу, раз за разом бросались на стену щитов и теряли тысячи воинов в бесполезных сражениях, исход которых был предрешен. Их легионы — мясорубки, они признают один и только один способ сражаться — строиться в шеренги и резать наших воинов из-за своих щитов. Они никогда не станут биться один на один, потому что тогда они проиграют.
Так мы сможем не встречаться лицом к лицу с их легионами, пока не наступит подходящий момент. Мы не один раз пустим кровь, сровняем крепости с землей и заставим метаться в поисках наших войск. Мы ударим в слабые места и будем уходить, пока не окажемся готовы. Пока они сами не влезут в терпеливо созданную ловушку. И тогда, друзья мои, мы соберем столько голов, что сможем сложить гору из их черепов. А после им придется договориться. Их южные легионы вскоре понадобятся в своих землях, иначе вся страна будет охвачена огнем. Победа — и мир на наших условиях. И я верю, что вы одобрите такой исход.
Вождь дамнониев неохотно кивнул:
— Я последую за тобой, Кальг. Только не жди слишком долго. Мое племя жаждет славы, и никаких обещаний предстоящей резни не хватит, чтобы удержать их в руках.
Кальг рассмеялся и положил руку ему на плечо.
— Карадог, вам больше не нужно ждать. Сегодня я отправлю тебя на острие копья. Еще до восхода солнца вы будете рубить головы римлян, пусть даже тех жалких остатков, что не успели сбежать к Валу.
Бренн фыркнул.
— И Шестой легион станет сидеть сложа руки и не мешать нам?
Кальг широко улыбнулся.
— Ах да, пресловутый Шестой легион. Для легата Солемна у меня припасено нечто особое…
Мужчина из свиты вождя почтительно приблизился, что-то прошептал Кальгу на ухо и удалился. Кальг изобразил на лице веселье и поднял руки в знак извинения.
— Прошу простить. Ко мне явился гость.
Кальг отошел от костра и направился к своей палатке, вокруг него сомкнулись телохранители из избранных воинов вотадинов. У входа его встретил один из советников, мудрый старейшина, стоявший в свое время рядом с отцом Кальга.