— Скала и Шумная Лощина сожжены, но их подразделения практически целы и отступают на запад, чтобы соединиться с другими отрядами, собранными у Котла. Северное командование отдало приказание префекту Котла проявлять инициативу на местах, но избегать любых действий, которые могут привести к большим потерям среди обученных воинов…
Центурионы невозмутимо ждали, думая, как бы они отреагировали на приказ оставить форт. До Котла всего девять миль, и путь варварам оттуда к Холму преграждал только форт Барсучьи Норы.
— Судя по первым донесениям, два отряда, примерно по десять тысяч воинов в каждом, пересекли Вал. Один повернул на восток и идет к Белой Крепости, второй продолжает двигаться на юг. Таким образом, где-то в тылу остается еще около десяти тысяч, и у Кальга по-прежнему целый ряд возможностей. Нас направляют к Котлу, на соединение со Второй Астурийской конной когортой, батавами, раетами и фракийцами, вдобавок с нашими соседями Второй Тунгрийской, чтобы сформировать сильный заслон. Этими силами командующий намерен сдерживать продвижение противника на запад до прибытия легионов. После чего мы начнем выискивать вражеские отряды и уничтожать их по одному. Старший центурион, у вас есть что добавить?
Фронтиний потер лысую голову и вышел вперед.
— Сообщите своим людям: мы идем на восток, чтобы занять позицию для заслона, вместе с другими когортами фортов. Не говорите им, что общая численность заслона между оставшимися фортами Вала и синеносыми — всего пять сотен кавалерии и три тысячи пехоты. Обязательно скажите, что мы надолго покинем крепость и, скорее всего, вступим в бой. Нет, скажите, наверняка вступим в бой. Будьте готовы к маршу, как только вернутся дозоры, начальнику стражи дать сигнал к возвращению. Это все. Центурион Корв, на два слова.
Он отвел Марка в сторону.
— Когда я вчера наградил твою центурию, назначив ее ведущей, я не упомянул о том, какую роль в нашей когорте играет ведущая центурия во время войны.
— Господин?
— Центурия, занявшая первое место в зачете, получает все похвалы, несет знамя когорты и героически погибает рядом с ним, если все потеряно. А вторая, то есть твоя, получает всю грязную работу, разведку по фронту когорты, диверсии и тому подобное. Иначе говоря, все лучшие развлечения. Не хочешь немного развлечься, центурион?
Марк выпрямился и вздернул подбородок.
— Да, господин!
— Хорошо. В таком случае у меня есть для вас задание…
Семьсот человек когорты, не считая Девятой центурии, отряженной старшим центурионом на рискованное дело, покидали форт. Солдаты быстрым шагом направлялись по военной дороге на восток, в сердце колонны маршировала со знаменем Пятая центурия Юлия. Марк, стоя перед своими людьми, ждал, пока последний солдат не выйдет из городка. Потом он повернулся под затихающий стук сапог по дороге. Ему пришлось спешно прощаться с Руфием. Друг просто пожал ему руку и прошептал на ухо:
— Марк, будь проще и не бойся спросить совета у Дубна, если в чем-то не уверен. Я рассчитываю увидеть твою симпатичную римскую физиономию через день-два, так что не разочаруй меня.
Марк, сам того не осознавая, кивнул себе, потом повернулся лицом к выстроенной центурии и заговорил:
— Девятая центурия, мы выделены для выполнения особой задачи. Когда мы справимся с ней, мы присоединимся к когорте у Котла. А теперь пора на охоту.
За истекшие четыре часа Девятая тихонько миновала Стену, достаточно далеко от Холма, чтобы ни один наблюдатель не смог их заметить, и незаметно пробиралась к своей крепости под пасмурным небом. Скрытность сейчас была важнее скорости; солдаты осторожно выбирали, куда поставить ногу, чтобы не зацепить валежник. Их путь отмечало только навязчивое жужжание мух, вьющихся в душном воздухе. Дубн, давно привыкший к погоде этих холмистых мест, за последние полчаса уже в десятый раз посмотрел на небо, пытаясь оценить, сколько они еще успеют пройти, прежде чем пойдет неизбежный дождь. Центурия растянулась в сеть на полмили в ширину, каждая палатка развернулась по фронту на сто шагов, крайние солдаты держались в пределах видимости своих товарищей. Марк и Дубн молча шли в тылу, ожидая любого сигнала, что их люди вошли в соприкосновение с противником; их спины прикрывал бдительный Антенох. Если Холм под наблюдением, они скоро об этом узнают. Наконец, позже, чем предсказывал Дубн, начался дождь; сначала слабый, потом все сильнее, пока вода не начала просачиваться под воротники, не обращая внимания на плотно натянутые шапки.