11
Кавалерийские кони беспокоились и дергали поводья, им не терпелось избавиться от медленной колонны пехоты и помчаться дальше. Префекта сопровождал десяток всадников, его эскорт из лагеря Шестого, которыми он пользовался как курьерами. Четверо отсутствовали — они отправились на северо-восток, чтобы отыскать приближающийся легион и предупредить его о втором варварском отряде. Штабные писари закончили шифровать сообщения, и центурион быстро понес таблички ожидающим всадникам.
Эквитий поскреб бороду: спартанский полевой режим мытья холодной водой сказывался на чистоте. Префект отвел колонну с дороги в лес и, пока писал послание Солемну, занял своими пятью когортами оборонительную позицию. Второй отряд Кальга серьезно угрожал продвижению римских сил, он мог ударить с фланга или тыла, пока первый отряд отвлекает римлян. Сейчас Эквитий еще сильнее, чем прежде, осознавал, насколько важно присоединить его четыре тысячи копий к легиону ради их общего блага. Он вопросительно посмотрел на Фронтиния.
— Старший центурион, прежде чем я созову на совещание остальных префектов, мне нужен ваш совет. Должны ли мы спешить на соединение с легионом, или нам следует соблюдать осторожность? Где-то поблизости нас могут ждать десять тысяч копий, а то и больше.
Фронтиний задумался, почесывая голову.
— Я считаю, нам следует идти к Шестому, и как можно быстрее. Лучше быть частью объединенных сил, чем ждать здесь, пока нас найдут варвары. Девятая может отправиться на разведку на полмили вперед, чтобы мы не попались в какую-нибудь мерзкую ловушку.
Эквитий кивнул.
— Хорошо, тогда я подготовлю остальные когорты к маршу. А вы займите делом Девятую.
Новый день не принес особых неожиданностей. Девятая бодро шла впереди, направляя отдельные палатки ко всем потенциальным укрытиям, где может прятаться враг. Солдаты нервно проверяли каждую рощицу, каждую складку местности, но, по мере того как день становился старше, а признаков врага не наблюдалось, их напряжение ослабело. Следы варварского отряда постепенно поворачивали на северо-запад, а место встречи когорт с легионом лежало строго на западе.
К середине дня ветер стих, и солдаты начали поджариваться в своих доспехах. Снятые шлемы повисли на ремнях, чтобы пот испарялся, а не впитывался в ткань подшлемников; кое-кто прихлебывал из мехов с водой, когда этого не видели центурионы. Солдат из палатки, проверявшей небольшую рощицу у самой линии марша, лихорадочно замахал рукой, подзывая Марка и Дубна; остальная часть центурии развернулась в положение наготове. В середине рощи офицеров ждало мрачное зрелище, над которым вились мухи; пахло полуразложившейся плотью. На земле лежали тела шестерых мужчин; у одного перерезано горло, остальные — со следами ран от оружия. Дубн осмотрел все тела, тщательно изучая синие татуировки.
— Все из одного племени… но из разных кланов. Видимо, поссорились…
Он перевернул ногой одно из тел, потревожив мух, и поднял охотничий лук. К оружию был привязан колчан с десятком стрел с тяжелыми железными наконечниками.
— И очень спешили, раз просмотрели это. Думаю, кто-то из проигравших сбежал, и победители поторопились вернуться к отряду, чтобы первыми изложить старейшинам свою версию событий.
Он проверил тетиву и пристроил лук себе за спину. Вскоре, вместе с посланным за ним солдатом, появился Фронтиний. Он осмотрелся, внимательно изучил тела и кивнул Дубну.
— Ты прав; судя по вещам, клановые склоки. Возможно, разведчики или просто группа, которая шла навстречу отряду. В любом случае, мы подошли слишком близко к их основным силам. Будем держать темп, как и планировали, но с этой минуты удвойте бдительность.
Однако оставшаяся часть дня прошла спокойно. Во всяком случае, до тех пор, пока Девятая не заметила вдали, у темно-зеленой гущи следующей гряды холмов, ряд телег и линию машин, которые с такого расстояния казались совсем крошечными.
— Легионная артиллерия, — хмыкнул Морбан. — Пока остальные строят лагерь в холмах, эти ленивые ублюдки просто сидят на заднице.
Солдаты остановились, дожидаясь подхода когорты. Никто не собирался идти к катапультам и баллистам до тех пор, пока легионеры не опознают своих. Легионная артиллерия предпочитала открывать огонь по любой движущейся цели, а болты из их машин прошивали человека насквозь с четырех сотен шагов. Когда когорта догнала центурию, Фронтиний осторожно вел Девятую вперед, пока навстречу не вылетел отряд легионной кавалерии. Декурион кивнул, узнав когорту, отсалютовал Фронтинию и указал вверх по склону.