В довесок нацепили «сухарей»
И стал в СИЗО подследственным Сергей.
А вскоре объявили подсудимым,
Вердикт над ним навис неотвратимо,
Как меч дамоклов и решетки в окнах.
Беда его, живет без капитала —
Валюты, золотишка, драгметаллов.
О нем сей постулат, как крик из тьмы:
“Не зарекайся от сумы и от тюрьмы!”
Не зарекался и признал деяния,
Как должное, в минуты покаяния.
В суде недолго думали, рядили
И под завязку срок ему влепили
Мотай на ус и в варежку молчи,
Хлебнешь теперь казенные харчи:
Баланду и протухшую селедку,
Ведь за “колючку”получил он ходку.
Не смог позолотить судье он лапу,
Отправили Серегу по этапу.
На божий свет другое дело вышло
И тут законом двинули, как дышлом.
Артем цистерну спирта уволок,
Грозил ему довольно длинный срок.
Но он рожден, как говорят, в рубашке
При денежном мешке – крутом папашке.
Подсуетился сытый толстосум,
Не пожалел на чадо крупных сумм.
Имея блат и шалый капитал,
Судье «капусты» для прозрения дал.
Тот за душой, не ведая порока,
Приплел статью УК с условным сроком.
Последовал солидный гонорар,
Судья в экстаз от умиления впал.
Надежно, как упрямый алчный вол,
Артема под амнистию подвел.
В долгу папаша снова не остался
Пир закатил, аж ресторан качался.
Сергей по рабски спину гнет в карьере.
Артем с батяней делают карьеру.
Таков исход во власти актов:
Фемиду поразила катаракта!
Настигнуть может даже глаукома,
Впадет тогда, бедняжка, в кому.
Мораль одна: чтоб не потеть на нарах,
Платите судьям круче гонорары.
Чтоб не постичь “букет” параши,
Бросайте щедро золото на чаши
Фемиды в искушениях падшей.
ЛАБИРИНТ
Не обделен талантом и новизной идей
Толково мыслит, ладно механик Тимофей.
Но не от мук творенья осыпалось чело,
Заботы о внедрении бросают в жар его.
Вновь на пути барьеры: повсюду и кругом
Сидит и ждет карьеры чиновник – дуболом.
В инстанциях, отделах: Не брать, согласовать!
Новатор, даже смелый сумеет спасовать.
Сказал ему приятель: «Брось, Тима, не ершись,
Дождешься ведь проклятий, такая, братец, жизнь.
Иначе в этом деле не избежать возни
Гвоздева – завотделом в соавторы возьми.
Петрова с Ивановым, гляди, не позабудь.
Они легко к внедренью тебе откроют путь».
Не внял тогда советам. Злословят, поделом!
Бредет по кабинетам и лысым бьет челом.
– Страдаю за идею,– вздыхает Тимофей
И взор его бледнеет в бессоннице ночей.
Коль наделен талантом, судьба пусть одарит
И силою Атланта, чтоб вышиб лабиринт.
ОЛИГАРХИ
Не ломайте голову над словом,
У него преступная основа.
Олигархи на Олимпе власти
Раздирают капитал на части.
Набивают личную мошну,
Им плевать на нищую страну.
Ведь давно на Запад, вглубь Европы,
Пролегли крысиные их тропы.
Застит очи зеленью валюта,
Жить привыкли весело и круто.
Президент – убогий сиротинка
На гроши слепил себе “хатынку”.
Женщинам несчастным сунул в ручки
Сумки и тяжелые кравчучки.
До сих пор, как папа Карло пашут,
Чтоб детишкам наскрести на кашу.
Руки загрубели, как подошва,
Радостные дни остались в прошлом.
Инженеры, бомжи и сироты
Не имеют хлеба и работы.
Только олигархи все при деле,
Наверху грызутся, кошты делят.
И “хатынки” строят за кордоном,
Потешаясь над народным стоном.
Кореш Кучмы Паша Лазаренко
Обобрал до нитки ридну неньку.
И десятки бонз ему под стать,
Продолжают круто воровать.
Даже будь Фемида и глазаста,
Но не по зубам ей эта каста.
Дармовой, преступный капитал
На Олимпе власти правит бал.
Им по барабану, все до фени
Среди кресел, взяток и наград.
Что ни олигарх, считай мошенник,
Что не бюрократ, то казнокрад!
ЖИВОЙ ТОВАР
Вот какая “щирая держава”,
Не дает она на “працю “ право.
В поисках работы, лучшей доли,
Попадают женщины в неволю.
Топ-моделей, “чаривных красулей”
аферисты всех мастей надули.
Вместо ресторанов и салонов
Рабство сексуальное в притонах.
Что ж хотя бы в том и преуспели,
“Ридна мова вже звучит в борделях.
Не нашлось в родной стране им дела,
Заманили “ сказкой “ за рубеж,
И торгуют женщины там телом,
Крест поставив на своей судьбе.
Трудятся в Стамбуле и в Варшаве,
И в Москве, конечно, на Тверской.
“Ось яка у жинок гарна справа” —
Жертвы в этой жизни роковой.
И, похоже, нет уже просвета,
Бесконечна эта карусель: