— Это нормально? — выясняю я. — Что такие маленькие дети уже разговаривают?
Полилось еще больше слез.
— Нет, моя леди. Ничто из этого не нормально. — Дрожь Гэйлии, которая внезапно стихает, начинается заново.
— Не понимаю, что ужасного в том, что ты мне это рассказываешь? — спрашиваю я. Она колеблется. — Ты скажешь всё так или иначе, — добавляю я. — Это может быть и на твоих условиях.
Гэйлия прикрывает рот рукой и снова начинает всхлипывать. Я слышу, как она бормочет себе под нос:
— Простите меня. Простите меня. — Она сильнее начинает раскачиваться.
— Гэйлия.
Она медленно поднимает взгляд и убирает руку ото рта.
— Он не хочет, чтобы его нашли, — шепчет женщина. — Дети сказали мне, что он строит много планов. Что опасается нашего короля, Императора Вечерних Звезд, — добавляет она, смотря на Деса. — Но не боится других. — Теперь Дес подходит и кладёт руку мне на плечо. Гэйлия замечает этот жест. — Ему пока нужно больше времени, — продолжает она, вновь обнимая себя руками. — Но он уже не остановится.
— Зачем они сказали тебе это? — спрашивает Дес.
Она не отвечает, сильнее стискивая пальцами свои плечи.
— Ответь ему, — тихо произношу я, заставляя её отвечать чарами, но Гэйлия ещё секунду или две сопротивляется, пока моя сила не побеждает.
— Дети говорят, что думают, и это тоже. В конце концов, они не так уж и отличаются от обычных детей.
— Почему ты веришь им? — спрашиваю я.
У неё дрожат губы.
— Не считая пророчеств? Потому что в течение многих лет кормилицы говорили о фигуре, склоняющейся над колыбельками этих детей. И, в последнее время, я тоже её вижу.
У меня встали волосы дыбом на затылке. В Потустороннем мире полно злых существ, похоже, фигура одна из них.
— Как он выглядит? — спрашиваю я, отходя от сценария. До сих пор мне удаётся вставлять вопросы Деса в естественный ход беседы, но сейчас я полностью от них отказываюсь.
Гэйлия маниакально качает головой.
— Он просто тень… лишь тень.
— Где он? — спрашивает Дес.
Она дрожит и, уже даже не стараясь молчать, отвечает:
— Везде.
От её слов у меня начинают бегать мурашки.
— Ты знаешь его имя? — спрашиваю я.
— Похититель душ, — бормочет она. — Похититель душ.
— Чего он хочет? — рычит Торговец.
Она смотрит то на меня, то на Деса.
— Всего.
Глава 13
Февраль, семь лет назад
Сегодня в кафе «У Дугласа» шумно, отовсюду доносятся десятки голосов. Я смотрю в чашку с кофе.
— Дес, почему ты не потребуешь с меня оплаты долгов?
Торговец откидывается на спинку стула, а ноги забрасывает на соседний. Он маленькими глотками пьёт эспрессо из самой крошечной чашки в мире, которая полностью скрывается в его руке. Через мгновение он ставит её на стол.
— А ты этого хочешь, ангелочек?
В тусклом освещении кафе, глаза Деса блестят от предвкушения.
— Просто любопытно. — Я вглядываюсь в выражение его лица. — А ты?
— Я что? — Он небрежно осматривает остальную часть помещения. Но меня не одурачишь. Он сознательно сел в угол, убедившись, что сзади будет стена. А с тех пор, как мистер Уайтчепел вернулся без пары пальцев на руках и ногах, и с визиткой Торговца на груди, Полития открыла охоту на Деса.
— Хочешь, чтобы я заплатила по долгам? — спрашиваю я.
— Если бы хотел, ты бы уже заплатила.
Но почему не требует оплаты? Основываясь на сделках, свидетелем которых я стала, знаю, что Дес очень скрупулезен в отношении своевременной оплаты долгов клиентами. На моём браслете уже девять рядов и количество бусин неуклонно растёт. А Дес ни разу не попросил заплатить. Ни за одну просьбу.
— От этих бусин я нервничаю, — признаюсь я, крутя браслет на запястье.
Он снова переводит взгляд на меня.
— Ну, так перестань покупать услуги.
Отодвинув со скрипом стул, я встаю и говорю:
— Из тебя сегодня херовая компания.
Может дело не в нём. А во мне. Потому что сейчас я чувствую себя такой чертовски разочарованной и этим вечером и всеми остальными. Я разочарована тем, что хочу того, что не могу заполучить. Слабостью, что не могу отказаться от дурацкой влюбленности, хотя и понимаю, что должна. Тем, что набрала долгов на жизнь вперёд и связала себя с кем-то, кто не желает иметь со мной ничего общего.