— Боги, Калли, — оторвавшись от меня, говорит он сквозь зубы, — ждать… почти невыносимо…
Дес раскрывает крылья на всю ширину, а затем обнимает меня ими. Целуя его, я начинаю ласкать изгибы крыльев. Дес стонет, выгибаясь под мои прикосновения.
— Так хорошо.
Он забирается мне под лиф платья и накрывает ладонью грудь, издавая по-настоящему сексуальный стон. От его прикосновений у меня подгибаются колени, и, чтобы я не упала Дес скользит ногой между моих.
Моя кожа начинает светиться. Мне хочется плакать от того, что ощущения такие правильные. Каждое его прикосновение с нашей первой встречи — правильное.
— Правда или Действие? — шепчет он.
Как будто мне есть сейчас до этого дело?
— Правда, — мурлычу я у его губ, отказываясь поддаваться низменным инстинктам. Вновь оторвавшись от моих губ, Дес смотрит на них, в его глазах сверкает голод.
— Пока меня не было, чего именно во мне тебе не хватало?
Я должна сделать несколько вдохов, чтобы собраться. Его вопрос — ушат холодной воды, вылитый на костёр. Его магия окружает меня, заставляя ответить.
— Всего. Мне, без преувеличения, всего в тебе не хватало.
Дес смотрит на меня, тяжело дыша, отчего его грудь вздымается и опускается. Затем вытаскивает руку из-под лифа и проводит костяшками по моей щеке.
— Ты не представляешь, что делают со мной твои слова.
— Хотела бы. — Всё происходящее заставляет меня сдаться и предоставить Торговцу шанс. Но не на таком строятся здоровые отношения. Он пробегает пальцами по моим рукам.
— Останься, и я расскажу.
Что бы я отдала за то, чтобы знать наверняка о его ко мне чувствах?! Я почти ведусь, как обычно в присутствии этого мужчины, и уже почти соглашаюсь, когда вспоминаю: Дес — фейри, хитрец. Он всю жизнь коллекционирует секреты, и не делится ими. В прошлом он никогда не открывался мне. И сегодня вечером этого тоже не произойдёт. После того, как Дес исчез из моей жизни, я обещала себе, что буду независимой. Не позволю мужчинам, как он, разрушить мой мир. И теперь этот мужчина, из-за которого я дала себе обещание, пытается снова залезть мне под кожу и пробраться в сердце.
Я стала бы худшим человеком, нарушив обещание при первом искушении. Что я творю? Я приглаживаю волосы и смотрю в пол, словно на нём лежит ответ на этот вопрос. Затем, опустив руки по бокам, прохожу мимо Деса. Это был чертовски тяжелый день. Я хочу залезть в свою пижаму, взять тарелку хлопьев и включить какую-нибудь передачу, под которую смогу уснуть.
Дверь гостевой комнаты захлопывается перед моим носом.
… Очевидно, желаемое получить нелегко.
Я раздраженно разворачиваюсь и взвизгиваю. Торговец вторгается в моё личное пространство, при этом выглядит так, словно собирается отшлёпать меня.
— Не уходи, — говорит он. Несмотря на то, что выглядит он злым, слова звучат нежно. И от этого я мешкаю.
Почти сдаюсь.
— Почему, Дес? — Я бегаю взглядом по его лицу, всё ещё ощущая вкус Торговца на губах. — Почему ты так сильно желаешь, чтобы я осталась?
На его щеках ходят желваки. Есть сотни правдоподобной лжи, которой Дес может накормить меня, но не произносит ни слова.
Я жду. И жду.
Но он так и не отвечает. Вздохнув, я разворачиваюсь и направляюсь к двери. Воздух становится плотнее, а от статического электричества волосы на руках встают дыбом. Это огромный признак того, что Дес недоволен. Я просто задыхаюсь от его силы. Оборачиваясь, я вижу, что он расправляет и отводит назад мерцающие крылья. Не недовольный, поправляю я себя, а в бешенстве. Он вот-вот слетит с катушек. Я думаю, что он меня не отпустит, но другая — извращённая — часть не протестует.
Внезапно, воздух перестаёт быть тяжелым, а Торговец прижимает крылья к спине.
— Хорошо, ангелочек, я отнесу тебя домой.
Как только мы опускаемся ко мне на задний двор, Дес с маниакальным пристрастием проверяет периметр дома, а затем комнаты. Я все ещё слишком шокирована окружающей обстановкой, поэтому просто стою и смотрю. Я и забыла, что мой дом стал ловушкой для взрослого оборотня и превратился в развалины. Прохаживаясь по дому, Торговец магией исправляет сильнейшие повреждения: дыры в стенах исчезают, разбитый журнальный столик собирается по осколкам и встаёт на прежнее место, деревянные щепки, как пазлы, соединяются вместе, а разбитые окна, снова становятся целыми.