Даря мне слабую улыбку, он заводит руки за голову и запускает фильм. И затем мы веселимся, как раньше. На этот раз наша близость, наше молчание такое же комфортное, как и много лет назад. Через два часа, когда заканчивается фильм, по моим щекам текут слёзы, капая на грудь Торговцу.
Я чувствую, как он ко мне поворачивается.
— Ты… плачешь? — спрашивает он.
Кота в мешке не утаишь.
Я хлюпаю носом.
— Добби был хорошим другом.
Торговец замирает. Затем его живот начинает трястись. Спустя секунду, я понимаю, что он смеется. Он задирает мне голову так, чтобы наши взгляды
встретились.
— Ангелочек, чёрт, ты такая очаровательная. — Дес осторожно вытирает мне слёзы большим пальцем. Прелестно. Еще один комплимент, который я спрячу. Позже, когда останусь одна, я вытащу его и буду наслаждаться.
Дес опускает взгляд на мои губы, и в его глазах ласка меняется на голод. Торговец колеблется, и когда я думаю, что он собирается меня поцеловать, он поворачивается к компьютеру и закрывает фильм.
— Готова ко второму раунду? — спрашивает он.
Если честно, лёжа на подушке из мужчины, я чувствую сонливость, несмотря на тот факт, что так называемая подушка, не даёт тот же эффект сонливости и на тело.
— Готова, — лгу я.
Как будто я смогу отказаться. Хотела бы я посмотреть, как кто-то пытается оттащить меня от этого шикарного мужского тела. Клянусь, Торговец ничего не пропускает, смотря на меня. Тряхнув головой, он запускает «Гарри Поттера и Дары Смерти: Часть 2», а я вновь кладу голову ему на грудь.
Мои мысли витают далеко, пока начинается восьмой фильм о Гарри Поттере.
Помимо нескольких страстных поцелуев и незначительных ласк, Торговец дальше со мной не заходил. И теперь, к своему огорчению, я этого хочу. Особенно, признавшись самой себе, после его слов о том, что чувствовал во время расставания.
«Словно моя душа разрывается на две части».
Дес признался в своих чувствах. Вслух и мне. Я и до сих пор не пришла в себя. Для любого фейри это важно. Секреты, как валюта. Чем их у тебя больше, тем ты сильнее. Почему король фейри раскрыл свои тайны? Я могу только предполагать.
Я прижимаюсь сильнее к его груди, какие-то странные, невесомые эмоции охватывают меня. Я могу к этому привыкнуть.
Глава 18
Апрель, семь лет назад
Мы с Торговцем выходим из такси.
— Как странно для тебя… взять такси, а не прилететь, что так? — спрашиваю я.
Мы на очередном его деле. Пришли к тому, кто должен выплатить Десу долги.
— Не более странно, чем брать тебя с собой, — заявляет он, расплачиваясь с водителем.
Мы ещё на острове Мэн, хотя здесь я ни разу не была. Думаю, мы в северной части острова. Дома в этом районе построены близко друг к другу, у большинства облезла краска, а черепица заплесневела.
— Ты вообще собираешься показывать мне крылья? — спрашиваю я, наблюдая, как Дес отходит от машины и убирает кошелек в карман брюк. Я отвожу от него взгляд, стараясь не слишком долго пялиться или не пялиться на то, как одежда плотно облегает его мускулистое тело. Ох, быть бы на месте этой выцветшей футболки.
— Поверь, ты не хочешь видеть крылья, — говорит он, проходя мимо.
— Почему это? — интересуюсь я и следую за ним, вытаскивая из сумки ароматный миндальный макарон фисташковым вкусом. Перед этим мы сделали остановку в кафе «У Дугласа».
— Ты должна кое-что знать о фейри, — кидает он через плечо, — наши крылья появляются, когда мы хотим драться или трахаться.
Учитывая то, в каких мельчайших подробностях описывают фейри в книгах, эти ублюдки должны постоянно ходить крылатыми. Но, видимо, не Дес. Я никогда не видела его крыльев. Ни разу. Хорошие новости: пока он не хочет меня убивать. Плохие: он не желает переворачивать мой мир.
Чёрт.
Я догоняю его.
— Ты необычайно воспитанный фейри, — говорю я, надкусывая макарон. Боженьки ты мои, какие же они вкусные.
Он выгибает бровь, наблюдая, как я доедаю вкусность.
— Не всегда. Несколько рюмок, и я — самый настоящий кошмар.
— Несколько рюмок, да? — усмехаюсь я, стряхивая крошки с груди.
И всего-то? Мы с ним вместе выпиваем уже сколько… Естественно, он замечает огонёк в моих глазах.
— Ангелочек, ты никогда не напоишь меня.
Разговор заканчивается, когда мы подходим к скромному домику, краска на котором обшарпана больше остальных и Дес стучит в дверь.
— Хорошо воспитан, — повторяю я.
Он одаривает меня страдальческим взглядом, но не ничего не говорит.