Потом в его жизни было еще много женщин, но то чувство, которое родилось сейчас, почти испугало его. Ему не хватало этой девушки, хотелось видеть ее, слышать, вдыхать солнечный запах ее волос. Она не должна исчезнуть из его жизни.
— Какой же я идиот! — воскликнул вдруг Игорь. Ведь он может найти ее в консерватории! Даже если Саша прячется от него у каких-нибудь родственников или знакомых, то на занятия-то она все равно ходит. Завтра он обязательно поедет туда.
— Соня, когда ты вернешься?
— Не беспокойся, поздно. Можешь заниматься. У меня вечером ученик. — Соня в коридоре зашнуровывала ботинки.
— Так ты на “Беговую”? — обрадовалась Саша. — Сонечка, будь другом! Я еще неделю назад снялась там в ателье на загранпаспорт, а карточки забрать не успела. Ты же рядом будешь, зайди, а?
— Ладно уж, давай квитанцию, — вздохнула Соня. — Зачем тебе загранпаспорт? На что ехать-то собираешься?
— Не знаю, — с грустью призналась Саша. — Может, еще получится что-нибудь. А паспорт пусть будет — на всякий случай.
Александра уже вторую неделю не жила дома, скрываясь от Игоря, который наверняка искал ее. Она очень хотела, чтобы это было именно так, и в то же время страшилась встречи. Вдруг ему, как и Редькину, нужно от нее только одно? Но на Редькина ей было наплевать, а разочароваться в Игоре она боялась. Пусть лучше он останется идеалом мужчины, с которым будут связаны только приятные воспоминания. Они живут в разных мирах. Саша — в своем: с музыкой, занятиями, концертами, учениками. Игорь — в своем: с шикарными машинами, фонтанами возле коттеджей, дороги ми ресторанами. Она заглянула в этот мир, словно в витрину фирменного магазина на Тверской, куда всегда стеснялась заходить. Наверняка там, в его мире, с людьми расстаются легко, как с вышедшим из моды костюмом. Саша никогда не сможет так жить.
И все же она понимала, что, появись сейчас Игорь, все ее сомнения полетят к черту.
Соне Александра рассказала про то, что случилось в квартире Редькина, когда она приезжала к нему последний раз. О знакомстве с Игорем, о том, как она, рыдая, призналась незнакомому человеку, что продала за деньги свое тело, о том, как после провела ночь в его коттедже, Саша умолчала. Бегство из дома она объяснила страхом, что ее могут выследить Туба и Дятел. Подруга очень разволновалась, советовала сообщить в милицию, и Саше пришлось соврать, что через какое-то время она позвонит Редькину и выяснит, как обстоят дела. А там видно будет.
“Если бы не Сашкины дурацкие фотографии, — думала Соня, — я бы давно уже была дома”.
На то, чтобы зайти в фотоателье, у нее ушло полчаса, в результате она задержалась у ученика, а теперь опять же полчаса стояла на троллейбусной остановке. Стемнело как-то очень быстро. Соня посмотрела на часы: без пяти десять. Если она проторчит здесь еще немного, то пропустит “ужастик”, которого ждала целую неделю. Придется шикануть и поймать машину. Соня подняла руку.
Игорь возвращался домой.
Завтра с утра он поедет в консерваторию и найдет там Сашу. И у них все будет хорошо. Он поможет ей излечиться от пережитого унижения, он никому больше не позволит обижать ее.
На тротуаре, возле застекленной троллейбусной остановки, стояла невысокая девушка в очках и, “голосуя”, отчаянно махала рукой. Ей, очевидно, надо было в сторону центра, и Игорь, мысленно посочувствовав, проехал мимо. Дожидаясь на перекрестке, когда на светофоре загорится “стрелка”, он вдруг вспомнил Редькина. Вот сейчас такой Редькин едет по улице и видит на остановке одинокую девушку в очках, которая “голосует”. Он тормозит, и девушка садится к нему в машину, а потом…
А потом она будет плакать, как плакала тогда Саша — обманутая, униженная…
Нарушив правила, Игорь, не поворачивая, проскочил перекресток, проехал немного, развернулся, еще раз нарушив правила, и поехал в обратную сторону.
Девушка по-прежнему стояла на остановке. Игорь затормозил и открыл дверцу.
— Садитесь!
— Мне на Песчаную. И у меня всего пять тысяч, — сразу предупредила девушка.