— Помоги мне, — прошептал Игорь, и Саша, поборов смущение, стала двигаться в такт. Он наклонился к ее соску, дотронулся до него языком, и Саша почувствовала, как что-то будто взорвалось у нее внутри. С трудом сдерживаясь, чтобы не закричать, она до боли закусила губу и изо всех сил вцепилась пальцами в его спину.
— Кричи, Сашенька, кричи, если хочешь, — ласково бормотал Игорь, но Саша замотала головой, все еще стыдясь своей страсти. Опустив девушку на кровать, он встал на колени и несколькими сильными толчками довел себя до конца. Саша увидела, как его красивое мужественное лицо стало по-детски растерянным, услышала тихий стон, и у нее защемило сердце от нежности к этому бесконечно любимому человеку.
5
Лениво покачиваясь в гамаке, висевшем между двумя каштанами позади коттеджа, Саша подставляла лицо последним лучам заходящего августовского солнца. Игорь еще не вернулся, и она уже в который раз прокручивала в голове слова, которые собиралась ему сказать. Только вот как заставить его слушать?
Саша хотела поговорить с Игорем о конкурсе, попытаться объяснить, насколько важно для нее реализовать свои способности. Это будет не первый разговор, но до сегодняшнего дня все попытки наталкивались на глухую стену непонимания. “Чего тебе не хватает?” — спрашивал Игорь. И Саша не знала, что ответить. Действительно, у нее было все, о чем только можно мечтать. Она живет с любимым мужчиной в роскошном доме, по вечерам ездит ужинать в шикарный ресторан, у нее такие наряды, что самое красивое концертное платье, которое было у Саши, по сравнению с ними — домашний халат. За два месяца Александра, словно в сказке, превратилась, как сказала Мелихова, из нищей студентки в светскую львицу. Она была бесконечно признательна Игорю за все это, но вот конкурс… Саша боялась, что Игорь неверно истолкует ее стремление к независимости, однако твердо решила, что, если и теперь он откажется ей помочь, придется искать другие пути. Паспорт и визу Александра уже получила, а конкурс начинается через десять дней. Тянуть больше нельзя.
Она услышала звук приближающейся машины, встала и отправилась встречать Игоря.
— Где была, любимая? — поцеловав Сашу в загорелую шею, спросил Игорь.
— Качалась в гамаке. — При этих словах Саша слегка покраснела: накануне они занимались там любовью.
— Ты продумала программу на сегодняшний вечер?
— Если ты не против, давай лучше останемся дома. Я приготовила сандвичи, у нас есть фрукты.
— Как скажешь. Тем более у меня кое-что есть. — Игорь достал из машины большую бутылку шампанского “мартини” и баночку черной икры.
Они сели в гостиной. Игорь уже переоделся в тенниску и шорты, и Саша залюбовалась его мускулистыми загорелыми ногами. На мгновение ей захотелось забыть про разговор, который наверняка окажется сложным, но она вовремя одернула себя. Шампанское придало ей смелости.
— Игорь, мне надо с тобой поговорить.
Он настороженно посмотрел на нее.
— Опять о том же?
— Да, опять. Ты же ни разу не дослушал меня, — настаивала Александра.
— Я и так знаю, что ты скажешь. А ты знаешь, что я тебе отвечу.
— И все-таки давай попробуем. — Саша отставила бокал в сторону. — Игорь, я занимаюсь музыкой с четырех лет. Сейчас мне двадцать четыре, и все эти двадцать лет я упорно шла к одной цели. Для меня музыка связана не только с удовольствием, но и с возможностью чего-то добиться, с известностью, концертами, поездками. Я — артистка. Я должна быть на сцене. Я хочу, чтобы на мои концерты приходили люди, Чтобы они аплодировали мне, забрасывали цветами и смотрели на меня с восхищением, понимаешь?
— А ты уверена, что все будет именно так? Я, например, не уверен. И у меня, как ты знаешь, другое мнение на этот счет.
— У тебя не может быть никакого мнения! — вскипела Саша. — Сколько раз я приглашала тебя прийти и послушать меня, но у тебя вечно находились какие-то дела. Ты просто не хочешь. А ведь обо мне говорят, мне прочат большое будущее, и сейчас все упирается только в деньги. Почему ты не хочешь мне помочь?
— Потому что не считаю нужным. Если бы ты была так талантлива, тебя отправили бы на конкурс от консерватории.
— Я тебе уже тысячу раз объясняла, в чем дело. Все стремятся протолкнуть “своих”, а мой педагог — он еще никто, он только недавно работает, и, если он сунется, ею загрызут. И я тебе не верю. Ты не хочешь мне помочь не потому, что сомневаешься в моих способностях. Ты просто боишься! Боишься, что у меня получится, и тогда у меня появится независимость. Ведь так?