Выходя на сцену, Александра знала, что в зале сидит довольный своим выступлением Ледов и от всей души желает ей провалиться. Но зал приветствовал русскую пианистку с восторгом, и, когда Саша закончила играть, публика аплодировала так, что казалось, будто рушатся тяжелые плиты потолка. На конкурсе почти никому не удалось сорвать такие аплодисменты. Кланяясь и принимая цветы. Саша взглядом поискала соперника: хотелось посмотреть, как он воспринял ее успех, но видела лишь людское рукоплещущее море.
В артистической ее ждал Сатори.
— Я приглашаю тебя в гости к себе домой.
— А это удобно?
— Я предупредил маму, и она ждет нас.
Митико Исониси радушно встретила гостью.
— Мой сын много рассказывал о вас, — сказала она, и Сатори, переводя эту фразу, немного смутился. — Я смотрела конкурс по телевизору. Вы — одаренная пианистка. Просто удивительно: вы такая худенькая, откуда столько силы?
— Я много ем, — пошутила Саша.
Сатори перевел, и его мать, быстро заговорив, засуетилась.
— Мама извиняется. Она понимает, что ты приехала после выступления и очень проголодалась.
Митико угощала Александру натто — блюдом из перебродивших соевых бобов.
— Мои дети очень любят натто, — сказала она.
— У тебя брат или сестра? — спросила Саша у Сатори.
— У меня старшая сестра и двое братьев, младшему семь лет.
— Мои дети, — продолжала Митико, — тоже занимаются музыкой.
— Они ходят в музыкальную школу?
— Да. И с большим удовольствием. Они очень любят музыку.
Саша вспомнила своих несчастных учеников и решила, что больше ни за что не пойдет к ним. Пусть не мучаются.
Сатори включил телевизор.
— Сейчас будет информация о конкурсе, — объяснил он.
На огромном плоском экране что-то говорил диктор, потом появилось лицо Ледова.
— Что случилось? — всполошилась Саша. — Сатори, переведи, пожалуйста!
— Этот русский пианист, — начал Сатори, внимательно вглядываясь в экран, — наравне с японцем Хатиро Кайя претендовал на выход в четвертый тур, но Хатиро набрал большее количество баллов по итогам предыдущих туров, и жюри отдало предпочтение ему. Господин Ледов, узнав об этом, набросился в коридоре на Хатиро, пытаясь избить его. Теперь господину Дедову грозит тюремное заключение, а сам он собирается подать в суд на жюри за подтасовку результатов.
— Ненормальный! Чего он добивается?
— Ты его знаешь? — спросил Сатори.
— Еще бы! Я с ним вместе учусь.
Продолжая слушать диктора, Сатори улыбнулся.
— Переводить дальше?
— А что он говорит?
— Он говорит, — торжественно произнес Сатори, — что госпожа Ерохина, набрав наибольшее количество баллов, прошла в четвертый тур.
Поздно вечером Сатори отвез Александру в отель. Забирая ключ, она удивилась, что на сей раз таинственный “поклонник” не дал о себе знать. Поднявшись в номер, Саша уже собиралась вставить ключ в замочную скважину, но дверь от легкого прикосновения распахнулась.
Саша хорошо помнила, что, уходя, запирала дверь на два оборота. Скорее всего, горничная забыла закрыть. Найдя такое простое объяснение, Саша шагнула в комнату.
Вряд ли горничная могла оставить после себя такой кавардак! Стенка шкафа-купе была отодвинута, вещи валялись на полу. Саша бросилась к шкафу и достала чемодан. Так и есть! Старое, потрепанное, зато вместительное портмоне, которое она одолжила у Мелиховой и в котором держала все деньги и перстень, подаренный неизвестным поклонником, исчезло.
В сумочке у нее лежало всего пять тысяч иен — около пятидесяти долларов. На это не разживешься! Трясущимися руками Саша набрала номер мобильного телефона Сатори.
Тот еще не успел добраться до дома, на полдороги развернул машину и приехал через десять минут.
— Вот здесь лежали деньги. — Всхлипывая, Саша показала на открытый чемодан. — Две с половиной тысячи долларов. И еще перстень с рубином.
— Надо вызвать полицию!
Прибывший вскоре сержант Тошишико Макаси бегло осмотрел номер и начал задавать Александре вопросы. Сатори переводил, она отвечала; потом опросили швейцара, клерков и горничную. Никто ничего не видел и не слышал. Когда сержант ушел, Саша с надеждой посмотрела на Сатори.
— Как ты думаешь, они найдут вора?
— Найдут, — ответил Сатори, но как-то неуверенно. Он достал бумажник и протянул Саше деньги. — Возьми. Здесь, конечно, немного, но на первое время тебе хватит. А потом подумаем.
— Сатори… — У Саши перехватило дыхание от признательности к этому человеку. Она хотела подобрать какие-то слова благодарности, но не смогла, не выдержала и по-настоящему разрыдалась.