- И мертвые с косами стоять…. И тишина…. – сорвалось с губ Таляна.
- Где ты видишь мертвых? – удивленно спросила Айсара.
- Проехали…, - откликнулась Аделаида, - Ты все равно не знаешь. Но правда, жутко как в Чернобыле. И тихо. Даже ветра нет.
- Ты там бывала? – поинтересовался Талян.
- Да, - коротко ответила та.
По мере продвижения путников улицы становились шире, наряднее. Похоже эта улица по которой они шли, вела прямо к центру. Не видя угрозы, все зашагали бодрее.
На площади, на которую их привела улица, в центре стояла скульптура мужчины метра четыре-пять ростом. За его спиной, на противоположной стороне, стояло здание типа храма. Храм, не храм, но от него веяло муниципальной властью, ну или храмом правосудия. Подобные здания были наверное во всех городах Европы и Америки. Широкие ступени поднимались к колоннаде, за которой прятались высокие двери.
- Статуя мужчины, - кивнул Талян на памятник, - Ну значит люди….
Айсара подтолкнула его под локоть, не дав договорить. На верхней площадке ступеней, возле колонн, стояла женщина, не то в сари, не то в греческой тунике до пят. Путники не спеша обошли статую и поднялись по ступеням. Темные волосы женщины, слегка тронутые сединой, украшала небольшая диадема. На её обнаженных руках было множество древних браслетов. На левой руке особенно выделялся один тонкой работы – змея, с темно-рубиновыми глазами, несколько раз обвила запястье женщины. Эта женщина в белом наряде даже шага не сделала навстречу. Только надменно проговорила низким голосом подошедшим, едва склонив голову:
- Namaskar.
Айсара с Аделаидой вздрогнули, но Айсара опомнилась первой:
- Hari Om, - сложила она ладони перед собой в приветствии.
Пришла очередь вздрогнуть женщине.
- Слышь, откуда здесь санскрит…?! – Аделаида толкнула в бок Айсару, - Ты куда нас завела…?! – зашипела она, но поприветствовала вслух, - Subhadinam.
- Svagatam – отреагировала женщина.
Талян крутил головой во все стороны и рассеянно поддержал:
- Конечно, конечно, Namaste, или как там у вас….
Дальнейшее ему совсем перестало быть интересным, главное, что они встретили здесь людей, а не чудовищ, или драконов, и драться за свою жизнь было ненужно. Наташа вообще ничего не сказала, а исчезла между колоннами. Женщина сделала полшага в сторону, приглашая войти в храм.
Потом они сидели на открытой веранде храма, наслаждаясь теплым вечером, пили какой-то напиток, типа какао, неспешно вели беседу, очень сильно напоминая светских дам. Манерным тоном с театральными паузами и многозначительной недосказанностью. Аделаида добровольно отдала право первой скрипки Айсаре. Все же это был её родной язык, но с интересом слушала женщин. Она поднялась и подошла к Таляну, любуясь на чудесный закат.
- Единственно, чего я сейчас боюсь, это вдруг кто-то щёлкнет выключателем и выключит солнце, выключит этот чудный закат, и наступит тьма. У кого это я прочитала?
- У Стругацких. Только у них солнце было ослепительно белым и висело на одном месте, как лампочка. Его просто выключали. Но я премного удивлен, что кроме «научной» литературы ты читаешь фантастику.
- Ты еще многого обо мне не знаешь.
Сразу к ним подскочила Наташа, потеребив за рукав Аделаиду:
- Дель, спроси, спроси, а у них есть дети? Такие как я?
- Спрошу попозже. Сейчас не время, невежливо влазить в разговор.
- Субординация, да?
- Ну типа того.
- Послушай, я ничего не поняла, - говорила Аделаида, отходя ко сну, - Всё какая-то недосказанность, недоговорённость, манерность…. Много слов и не о чем.
- Да и я сама не больно поняла – всё какие-то тайны…, - откликнулась Айсара.
- Кто такие? Откуда взялись? Откуда знают санскрит? – задумчиво говорила Аделаида, - Да и где все? Кроме прислуги я никого не видела.
- По улицам тоже никто не шляется, - подтвердил Талян, кивнув в сторону площади.
- Ну, мы тоже не больно-то откровенничали. Завтра может будет понятней, - заключила Айсара, - Шакти завтра обещала показать нам мавзолей Бога. Ну и обмолвилась, что где-то у них есть священная книга, где прописано все от сотворения мира. Хорошо бы взглянуть.
- Тогда надо спросить влоб. Чтоб вокруг да около не ходить, соблюдать этикет.
- Дель, а про меня ты спросила? - грустила Наташа.
- Завтра обещали тебя с кем-то познакомить.
В покоях Шакти были только самые близкие. Её родная сестра Кала, которая подавала напитки за столом и тоже слышала весь разговор. Лакшман, вобравший в себя все надзирательные и карательные органы в городе, по совместительству близкий друг и почти муж Калы. И Виваан, шестнадцатилетний подросток, сын Шакти.