Рапунцель должна была спасти его силой своих волос!
Матушка Готель схватила Рапунцель за цепь, на которую посадила, и потащила к секретному люку.
– Ну а мы –- мы отправимся туда, где тебя никто не найдёт. – Матушка Готель дёрнула Рапунцель, которая упиралась изо всех сил.
– Рапунцель! В самом деле! – прикрикнула Матушка Готель. – Достаточно! Перестань сопротивляться!
Но Рапунцель продолжала бороться изо всех сил, пока кляп не выпал у неё изо рта.
– Нет! – вызывающе ответила Рапунцель. – Я не остановлюсь! Я буду сражаться каждую секунду всю свою оставшуюся жизнь! – Сейчас Рапунцель была намного сильнее – сильнее, чем когда-либо. По крайней мере, она знала правду. Она всё знала и всё понимала. – Я никогда не перестану пытаться сбежать от тебя. – Она перевела дыхание, не отводя глаз от Матушки Готель. И приняла решение. – Но если ты позволишь спасти его, я пойду с тобой.
– Нет! – крикнул Флин. Рапунцель должна была стать свободной. – Нет, Рапунцель!
Но девушка продолжала смотреть на Матушку Готель.
– Я никогда не оставлю тебя, – пообещала она. – Я не попытаюсь сбежать. Только позволь мне исцелить его. И мы с тобой будем вместе. Навсегда. Совсем как ты хочешь. – Рапунцель понимала, что она не посмеет нарушить обещание и больше никогда не увидит Флина, но, по крайней мере, она будет знать, что он жив, жив в прекрасном внешнем мире, полном замечательных добрых людей. Почти перейдя на шёпот, она повторила: – Позволь мне исцелить его.
Матушка Готель прищурилась на мгновение, а потом отпустила Рапунцель.
Рапунцель бросилась к Флину. Он всё ещё лежал на полу, скрючившись от боли.
– Нет, Рапунцель! – его голос был слаб. – Я не могу тебе позволить...
Его голос затих, и он схватил осколок разбитого зеркала. Он лучше умрёт, чем позволит милой, жизнерадостной Рапунцель провести остаток дней взаперти в какой-нибудь тайной башне вместе с Матушкой Готель.
Флин приподнялся и из последних сил одним быстрым движением отрезал волосы Рапунцель.
Длинные золотистые локоны упали и потемнели, лишённые своей магии. Короткие пряди на голове Рапунцель тоже стали коричневого цвета.
– Нет! Что ты наделал?! Нет!
Матушка Готель хваталась за безжизненные пряди. Её волосы стали быстро седеть, кожа иссохла – она быстро и безвозвратно старела. Спотыкаясь и шатаясь, она побрела по комнате. Оказавшись возле окна, Готель оступилась и выпала наружу, но до земли долетел лишь её плащ – сама она превратилась лишь в горстку пепла. Злая женщина исчезла насовсем.
Но Рапунцель смотрела только на Флина. Он умирал, и в её волосах не осталось магии для его спасения.
– О нет! Юджин! Не уходи. Останься со мной! – плакала она. – Не покидай меня. Я не смогу без тебя.
– Эй, – прошептал Флин, делая последний вдох. – Ты стала моей новой мечтой.
– А ты моей. – Рапунцель прижалась к Флину, и его глаза закрылись.
В отчаянии она запела. Она хотела выдавить хоть немного магии из остатков своих волос, чтобы спасти его. Но вся магия исчезла вместе с ними.
Рапунцель обезумела от горя. Она рыдала, обхватив обмякшее тело Флина.
Тут на его щёку упала её слезинка. Вдруг она засияла золотым светом и впиталась в кожу юноши. Спустя мгновение Флин пошевелился. Пусть Рапунцель и не знала об этом, но внутри неё ещё осталась капелька магии, и эта капелька была в той самой слезинке. Флин открыл глаза.
– Рапунцель! – прошептал он.
– Юджин!
Флин ожил!
Глава 26
Рапунцель вернулась в королевство вместе с Флином. К этому времени все уже прослышали о возвращении давно пропавшей принцессы. (Разбойники из таверны не очень-то умели хранить секреты, особенно когда дело касалось романтики.)
Держа Флина за руку, Рапунцель следовала за провожатыми короля, ведущими её во дворец. Вскоре они уже стояли в тронном зале.
Рапунцель услышала голос. Казалось, он звучал издалека, хотя на самом деле говоривший был довольно близко.
– Сюда, ваше величество. Она здесь!
И тут она увидела их – короля и королеву. Рапунцель посмотрела им в глаза. Она знала. Их любовь была невероятна, она заполнила всю комнату и сердце девушки.
Флин, стоя позади и наблюдая, тоже чувствовал, как его обуревают эмоции. Изумрудно-зелёные глаза Рапунцель были совершенно такими же, как у её прекрасной матери. Глаза короля, угасшие за годы, что он провёл, беспокоясь о судьбе дочери, вдруг снова заблестели.
Королева больше не могла сдерживаться и бросилась к Рапунцель, крепко обняв её. Спустя мгновение к ней присоединился и король. Плача от радости, и король, и королева знали одно: их дочь, их драгоценное дитя наконец-то вернулось домой.