— Она напомнила мне младшую сестру Ною, такая же маленькая, уязвимая и главное, абсолютно беззащитная, и ей тогда очень, очень страшно было, ее несла куда-то тетка подальше от дома и я стал наблюдать. — и он в этот момент меня поймал! Меня коснулись его щупальца, он схватил мое сознание, как какую-то букашку, и я запоздало подумала, во-первых мне с ним не справится ему десять тысяч лет, если не больше, а вторая мысль совсем была нелепой, не к месту, какое мне дело до его матери, наверное бездна не хочет его возвращать домой, он опять начнет убивать ее детей, ту самую малость, которую он еще не убил. Вот только зачем она пришла? — И в этот момент его отвлекла мать, когда меня потянули как жалкую букашку наверх, и это было больно, и пока он тащил меня, я поняла еще одну вещь, что они решают с кем согласны будут работать:
— Сынок, может ты уже перестанешь мстить, это даже не твоя родная сестра была! — и он с такой ненавистью посмотрел на мать-бездну, что я ощутила, как она содрогнулась. Я тогда протянула щуп к бездне, единственное что я увидела злую усмешку бездны.
— Я нашла твою слабость! — торжествующе заявила она, и тысяча пастей из бездны ринулись ко мне, и меня пробрал иррациональный страх, а потом тысячи портов стали одной огромной пастью с зубами размером с гору, и они настолько плотно прилегали к друг другу, что я не выживу и я к своему стыду закричала, и щупальца выкинули меня обратно в астрал, я продрогла вся, из носа и ушей текла кровь падая на белый туман.
И он закричал:
— Не смей ее трогать!
— Тогда сделай так, чтобы она передумала тебя изгонять! Или я уничтожу ее, как ты уничтожил всех братьев и сестер. Ноя мертва! Мертва! И ты ее не вернешь! А это последние мои дети! Она все-таки напала на меня, проломив все ментальные щиты, и меня окунуло в кошмар, сотни тысяч тварей рвались ко мне , я метала ножи, била светлой магией, вот одна тварь коснулась меня.
— Хватит, мама! Я никуда не уйду, только не трогай ее! — дрогнул Кэвен, я ощутила, как на него обрушилась вся мощь бездны, он с трудом справлялся. И вытащить меня из кошмаров не мог, а меня уже рвали твари, и я кричала от боли!
— Я ее убью, — сказала бездна.
И тогда от роли просителя он перешел в роль того, кто приказывает.
— Тогда я уничтожу тебя полностью, — прозвучал холодный и решительный его голос. — Думаешь я не знал, что ты однажды пойдешь против меня. Я видел, как отчаянно ты защищала последних своих детей! Вот только в этом и твоя вина, ты могла вмешаться, запретить им трогать Ною, но ты этого не сделала! Почему?
— Потому, что она всего лишь подкидыш, и в моем мире выживают только сильнейшие.
— Тогда мои братья слабаки, если не могут себя защитить если приползли к тебе просить помощи, почему тогда им позволила жить? — я увидела воочию, как поникли плечи матери-бездны. — Потому, что больше не могу смотреть на то, как ты сходишь с ума, ты этого не чувствуешь. Прошло столько уже тысячелетий, а ты свою жизнь подчинил мести, вместо того, чтобы жить.
— Как я могу жить, если малышка Ноя умерла!
— И ты ради своей слепой мести готов бросить свою новую подопечную.
— Она не Рапунцель, она другая и этот мир ее не съест. Скорее подавится, а Рапунцель предала меня, чего никогда не делала Ноя. Она не достойна была моей любви. А теперь отпусти ее.
— Сначала дай клятву творцом, что откажешься от своей мести. Ей осталось жить чуть-чуть, и даже если она выживет, то никогда не станет такой, какой была, ведь она не воин.
— Клянусь! — поспешил он сказать, и я окровавленным фаршем повисла в белесом тумане.
Он протянул ко мне руки, но я вздрогнула, все еще пребывая в кошмаре, и тогда явилась Юнона и окутала меня ярким светом, исцеляя душевные раны.
— Прости, еле пробились с Сапфирой к тебе.
А рядом появился театр красоты, и я улыбнулась, а кошмар исчезал в их светлой магии. Леча мою душу, возвращая мою личность в целостность. Все ужасы истаяли в свете, оставив ощущение всего лишь страшного сна. А на театра смерти было страшно смотреть, он сгорбился, и мне это не нравилась он был сломлен. Все, ради чего он жил, он предал, чтобы спасти чужую душу из другого мира. Тогда бездна взмахнула рукой и Кэвен не успел меня подхватить, я полетела на самое дно бездны, и ощутила, как она погладила меня:
— Спасибо тебе и не бойся. Я покажу кое-что тебе, тебе так проще будет его понять. Мы его спасли. Это самый мой любимый ребенок, я слишком много ему позволяла. Я больше не обижу тебя и буду защищать любой ценой. И я почему-то ей поверила и расслабилась, позволив ее силе меня мягко подхватить и поставить на землю, вокруг меня был небольшой садик из черных роз а в нем много бегает детей, Кэвен был самым младшим ребенком среди театров смерти, самый талантливый ! У него самые яркие получались картинки и сестры и братья ему завидовали почти все, они дразнили его, обижали, он огрызался, отвечал ударом на удар, пока не появилась младшая сестренка, ей было не больше трех лет, и она была очень нежным ребенком, она была похожа на трехлетнего карапуза в нелепом розовом платье и слишком была мягкой для этого мира, театр темной красоты. Когда у богини любви и бога красоты родилась бракованная дочь, они три года пытались из нее вывести темную магию, даже бог красоты обвинял богиню любви в том, что она родила не от него, у него не мог родиться темный ребенок. Но когда сделали проверку крови, она подтвердила, что это его ребенок и тогда он попытался выжить из нее темный дар, три года он бился над этим:, когда не вышла велел слугам сбросить ее в бездну. Так у бездны появился еще один незапланированный ребенок, и Кэвен взял над ней опеку. Он защищал ее от нападок сестер и братьев и все изменилось, когда он нашел малышку мертвой в собственной пещере и издевательскую надпись с десяти тысячелетием и под ней подписались все сестры и братья, и тогда им овладела ярость, он стал жестоко убивать своих родственников. И когда первый раз его вызвали наверх, он просто стер личность хозяина и вернулся в бездну, чтобы продолжить мстить всем кто причастен к смерти его младшей сестры. Второго призыва избежать не удалось, и он искал способы уничтожить носителя своей силы, и ему это удалось. Он убил так уже сто владельцев своей силы, каждый призыв ему приносил все больше власти и сил, когда он захватывал тело человека, творил страшные вещи, под его рукой стирались города и страны, и когда ткань истончалась, он делал прорыв бездны и возвращался на самое дно бездны, чтобы найти еще оставшихся братьев для уничтожения. И продолжал мстить, когда сестры и братья поняли, какого монстра пробудили. Они стали объединяться против него, создавать альянсы монстров, а он мастерски избегал их армий и убивал их поодиночке. И так продолжалось до тех пор, пока его мир не призвал в тело младенца и тогда, он оказался бессилен, рука на ребенка у него не поднялась. И он поклялся ее защищать, она чем-то напоминала ему его младшую сестру. В этот момент я ощутила, как рядом со мной приземлился театр смерти, и он уже хотел нанести сокрушительный удар, но я перехватила его руку и, посмотрев прямо в глаза, покачала головой, и только тогда он оглянулся, пытаясь понять где мы находимся. Я все детство переживала с ним, ощущая его злость, желание творить, нежное отношение к малышке и ярость, когда безмозглые братья пытались обижать Ною. И самый страшный момент в его жизни, когда его не стала и я только сейчас поняла, что он не хотел больше жить, но но был слишком могуществен, чтобы смерть сжалилась над ним, и в мир он приходил с одной целью, в надежде, что найдется настолько могущественный маг, что сотрет его с лица планеты, для этого он разрушал целые королевства, но его враги всегда были слабее него, когда он понял, что мне ничего не угрожает, он присел на землю, я увидела перед собой сломленного театра смерти и так это оставить не могла. Я присела рядом и погладив его по голове сказала, чувствуя как каждая мысль дается с трудом, словно язык распух и мешает говорить, но я должна была это сделать: