Я тихонько слезла с волка и принялась отползать, надеясь, что он не бросится. Волк заскулил и положил морду на дорогу, не сводя с меня взгляда. Замахал хвостом, разметая снег.
Я коротко обернулась. Развороченная машина дымила далеко позади, вряд ли успеею до нее добежать и спрятаться в кабине… Шансов никаких. Похоже, мне просто суждено быть сожранной волками.
Стая так и не вернулась, бросив своего. Кстати, а чего это он лежит? Может, ранен? Я что-то повредила ему при падении?
Вот же парадокс! Наверное, не ожидал, что его добычей пришибет? Я нервно прыснула и зачем-то поинтересовалась:
— Ты как? Надеюсь, лучше, чем я?
Адреналин схлынул, а мороз усиливался. Одежда, что мне досталась от лупоглазого, все же была тонковата для зимних прогулок и к тому же слишком широка для меня. От холода и всего пережитого меня начало колотить. Я вдруг ощутила безмерную усталость. Сколько не барахтайся, все тщетно... Рано или поздно вернутся дружки вот этого, и…
Волк был светло-серым — того самого красивого, почти серебристого, цвета, и просто здоровенным! Наверное, если встанет, будет мне в холке до локтя. А, может, тут в Сибири они такие и водятся? Я не то чтобы очень много знала о волках, но и не думала, что бывают настолько огроменные! Я ему поди на один зуб?
— Выбираешь, откуда начать меня есть? — спросила таким спокойным голосом, что даже сама себе позавидовала.
Волк поднял голову, и я готова была поклясться, что он глядит с недоумением.
— Ты только быстро, ладно? Начинай с шеи, чтобы раз — и все! Не хочу мучиться, пока будешь ноги жевать. — Я всхлипнула, так себя вдруг жалко стало. — Ну! Давай быстрее! — заорала и бросилась на волка прямо на четвереньках, в отчаянной попытке не то покончить со всем этим, не то напугать зверя, если очень повезет.
Издав утробный звук, волк подался ко мне. Я замерла, зажмурившись от ужаса, и вдруг ощутила, как он положил голову на мое плечо. Заскулил так жалобно, словно ему было очень грустно.
Я заплакала и осторожно обняла зверя за шею. Он по-прежнему не проявлял никакой агрессии, отчего я зарыдала в голос, всхлипывая и вздрагивая. И тиская при этом хищника, словно лучшую подружку. А огромный волк лизал мне ухо горячим влажным языком, тихонько так подвывая. Кажется, есть он меня и правда не собирался.
— Какой хороший волчок! — пробормотала я сквозь всхлипы.
И очнулась, вдруг осознав, что меня обнимают человеческие руки. Почувствовала такой знакомый запах парфюма. Ощутила под ладонями горячее обнаженное тело…
— Похоже, ты все сделал быстро. Спасибо! — шепнула я, размазывая по щекам слезы.
— Верочка, прости меня, пожалуйста. Не плачь, милая. Клянусь, теперь все будет хорошо! — Раздался голос Яра, окончательно убедив меня, что я уже не в этом мире.
Яр поднял меня на руки, а я ему улыбнулась.
— Спасибо, что мне снишься. Я люблю тебя…
— И я тебя люблю, моя истинная!
Ярослав крепче прижал меня к груди. А я вдруг осознала, что мне холодно. Да и он тоже дрожит. Но почему, даже умерев, я представляю его голым?
— А ты можешь одеться? — спросила я засмущавшись.
— Нет, — ответил он и пояснил: — Не во что. Извини. Зато у тебя есть возможность полюбоваться на вот такого Аполлона. Увидеть, так сказать, товар лицом.
Я хихикнула. А потом нахмурилась и заявила:
— Мой бред, мои правила. Одевайся!
— Не могу.
— Это еще почему?
— Потому что это не сон и не бред, Вера. Все происходит на самом деле.
Я уставилась на Ярослава с недоумением, а потом попросила:
— Поставь меня, пожалуйста.
Яр мою просьбу выполнил, а заодно прикрылся ладошкой.
— Нет, это точно сон! — заявила я, осмотрев его с ног до головы. — Настоящий Ярослав не такой стеснительный.
Я обвинительно ткнула пальцем в его обнаженную грудь.
Зрачки Яра знакомо блеснули.
— Я — это я. Просто не хочу опозориться. — Он указал глазами вниз. И поделился, доверительно понизив голос: — Очень холодно, он — маленький. Не хочу, чтобы ты разочаровалась.
Я захихикала и круто повернулась спиной застеснявшись. Ущипнула себя тайком. Затем снова. Больно! Осмотрела запястья, на которых остались следы от монтажной стяжки. Ощупала одежду, кстати, которая теперь ужасно воняла копотью и уже порядком промокла от снега. И тут до меня дошло — все реально! Я — это я. Никто меня не съел, жизнь продолжается.
Обернулась, снова взглянув на Ярослава. Он смотрел напряженно и серьезно.
— Вера, ты как? Головой не ударилась? У тебя что-нибудь болит?
Он шагнул ко мне, но я отшатнулась. А потом меня словно потянуло назад, в ушах зашумело, и меня поглотила спасительная темнота.