— Я и не представляла, даже…
— Элина — девушка с даром предвиденья. Нина — волчица из нашей стаи, — принялась рассказывать Рада, а я невольно покосилась на Саву, вспомнив его похождения. — Драч — медвежий принц.
— Поэтому он к Лизке цепляется? — Про мою двоюродную сестру Рада рассказала мне еще в комнате.
— Скорее, потому, что двум альфам тяжело ужиться на одной территории, а им приходится друг друга терпеть, — пояснил Всеволод Андреевич, почему-то взглянув на Яра. — Александр еще молод, он инстинктивно ее провоцирует. Не может обойтись без этого. Вырастет, станет мудрее и сдержаннее. Его отец был таким же задирой по молодости.
— Вы дружили? — поинтересовалась я.
— Вроде того.
— Вера, ты говоришь, что тебя выманила на парковку собака? — вдруг спросил Никодим.
— Ага. Здоровенный серый пес. Но он куда-то пропал…
— Но это точно был не волк, за которым мы гнались?
— Точно. Пес был крупным. Даже здоровенным, но нормальным. А тот волк напоминал чудовище. Какой-то он был… Корявый, что ли? Как будто ненастоящий. Не такой, как вы, к примеру. — Я невольно смутилась, вспомнив, как стала свидетельницей превращения братьев.
Всеволод Андреевич и Ник переглянулись.
— Это то, что я думаю? — непонятно спросил первый.
— Очень может быть.
— Значит, еще один вопрос, который нужно будет задать няйт-аги.
Я нахмурилась, не разобрав, кому именно они собираются задавать вопросы.
Глава 38
Я переводила взгляд с одного собеседника на другого. Казалось, половина смысла сказанного от меня неумолимо ускользает.
— О чем вы? Ничего не понимаю!
— Похоже, твой похититель имеет две личины, хотя такое встречается крайне редко, — пояснил Яр.
Я только растерянно хлопнула глазами. Я еще не успела смириться с тем, что кто-то вообще умеет менять облик столь радикальным способом, так еще таких обликов может быть больше одного. Голова кругом!
— Кстати, а как тебе удалось выбраться из фургона, запереть похитителя внутри и поджечь? Никак не могу сообразить, — поинтересовался Сава.
— О! Это такая история! Вера, расскажи! — с энтузиазмом потребовала Рада.
И я рассказала, а когда закончила, на меня даже Никодим посмотрел с уважением.
— Кстати, бритый говорил, что выкрал меня по приказу моего отца, — вспомнила я важный момент, который почему-то совсем выпал из головы.
— Так и есть, — подтвердил Яр.
Похоже, для Сибирских это не было секретом.
— Так вы все знаете?! — удивилась я и немного обиделась.
— Да. Мы с отцом летали в Москву, хотели привезти сюда твою маму, — ответил за всех Ярослав.
Я уставилась на него, а затем перевела обалдевший взгляд на альфу. Всеволод Андреевич кивнул и добавил:
— Нам не удалось ее найти. Зато мы выяснили, что ее забрал твой отец.
— Да кто же он такой?
От отчаяния сердце зашлось, и глаза наполнились слезами.
— Вера, мы делаем все, чтобы ее выручить, — попытался успокоить меня Ярослав.
— Но по той же причине ты должна быть максимально благоразумной, — припечатал альфа.
— Что это значит? — насторожилась я
Стиснув зубы, я сдержала эмоции. Интуиция подсказывала, что сейчас я услышу то, что мне не понравится. Но если начну истерить, меня просто выдворят из-за стола.
— Это значит, что теперь ты живешь здесь. За ворота без крайней необходимости ни ногой. Учиться будешь удаленно вместе с Радой. В универ я вас не отпущу, пока мы не решим проблему. Не факт, что ты так же лихо разберешься с очередным похитителем. — Всеволод Андреевич едва заметно усмехнулся.
Я растерянно уставилась на Всеволода Андреевича.
— Ничего не понимаю… Отец столько лет мной совершенно не интересовался, зачем я ему вдруг понадобилась? Почему он по-человечески со мной не встретился? Не пригласил меня и маму в ресторан для беседы?
Я искренне не могла понять, почему нельзя было действовать по-другому, без криминала.
— Не мог он иначе. Это же Эрик Бергман. Он решил наказать твою маму, — пояснил Никодим.
— Наказать? — Я недоуменно захлопала глазами. — Но за что?!
— За то, что скрыла от него тебя и твой дар, — добавил Савелий.
Я помолчала, пытаясь осмыслить услышанное, а затем пробормотала:
— Я еще и Эриковна…
До этого я носила отчество Александровна, как и мама — по дедушке.
— Тебя во всем сказанном только это волнует? — Никодим недоуменно приподнял брови.
— Нет, конечно! Еще мне интересно, как помочь маме? И… О каком еще даре идет речь? — Ничего мистического я в себе не замечала. Даже чувствительной интуицией похвастаться не могла. — Нет, правда. Что еще за дар такой?