Нет, все случилось, как надо.
Выходить из комнаты резко расхотелось.
— А где Яр? — спросила я, вновь оробев.
— Мужчины уехали по делам еще до рассвета, так что завтракать будем чисто женским коллективом. — Рада улыбнулась и добавила: — Не переживай, он тебе обязательно позвонит, как только сможет.
— Угу. Тогда я в душ! Дайте мне десять минут.
Новость меня обрадовала. Прямо сейчас я не была готова встречаться с братьями Ярослава, да и с ним самим, пожалуй, тоже. Но мне было страшно кому-либо об этом рассказать. Даже с девочками не хотелось делиться.
Раде обязательно расскажет о моих страхах Яру. Не удержится ведь. Сибирские передерутся, и сбудется пророчество няйт-аги про кровь и все такое. Нет, говорить точно нельзя…
Покончив с гигиеническими процедурами, я вернулась в комнату, где меня ждали девочки.
— Вера, прости, что сразу тебе ничего не рассказала, — выпалила Лиза. — Я хотела, но обещала маме…
— Ладно. Я на тебя не обижаюсь. В конце концов это не ты должна была сделать.
На мое плечо легла ладошка Рады.
— А ты бы ей поверила, если бы она тебе сказала?
Светлые глаза подруги смотрели на меня ясно и честно.
Я задумалась.
— Не знаю… Наверное, решила бы, что она меня троллит.
Во взгляде Рады читалось: «Вот и ответ!».
За завтраком мы много беседовали о Тайном Мире. Я задавала самые разные вопросы, а тетя Аля отвечала. Лизка рассказала, как сама едва не погибла. Оказывается, у нее тогда вовсе не живот прихватило.
И этой ночью Лиза ночевала у Сибирских по той же причине. И, вообще, она поживет здесь какое-то время, чтобы меня поддержать. Но не только. Ей самой требуется регулярно оборачиваться зверем и бегать по лесу! Что делать в образе медведицы в городе весьма проблематично. Волкам тут попроще все-таки.
— Вот и шутка про Елизавету Потаповну — не шутка… — пробормотала я.
— Только в части Потаповны, — хмыкнула Лиза. — Я без понятия, какое на самом деле у меня отчество.
— Какая-то не смешная вышла шутка, — пробормотала я, и все со мной согласились.
Я никак не могла до конца принять то, что моя двоюродная сестра тоже оборотень, да еще и медведица! Да еще и альфа, как выяснилось. Кстати, а не потому ли, что мы жили в одной квартире?
Мысли снова вернулись к разговору с отцом, отчего на душе стало погано.
— Теть Аль, а что такое метка? Как ее ставят? — спросила я, поддавшись порыву.
— О! Только не говори, что уже начиталась ужасов в сети! — Рассмеялась Алевтина Семеновна. — Никаких укусов и кровищи. Хотя… Бывает и так. Но это если метку ставит какой-нибудь старовер или осел, который совершенно не ценит свою истинную.
Мы с девочками переглянулись. Судя по лицу Лизы, она тоже была не в курсе.
— То есть кусаться все равно придется? — уточнила я.
— Это можно сделать легонько. Просто обозначив намерение. Дальше сработает магия природы.
— А зачем, вообще, метка нужна?
— Метка защитит тебя от посягательств других мужчин. Расскажет, под чьей ты защитой и к какому клану принадлежишь. Примерно, как кольцо на пальце, только надежней.
— Но ведь это не значит, что меня не смогут похитить снова, верно?
— Не значит. Но похититель, кто бы он ни был, будет отвечать перед советом. Он трижды задумается, прежде чем выступить против нас.
— И… Эрик Бергман тоже?
— Перед законом все равны, — жестко сказала тетя Аля. — Наказания никому не избежать. Даже главе клана. Покушение на чужую истинную пару одно из серьезнейших преступлений у оборотней.
Я покивала и уставилась в свою пустую тарелку. На завтрак был вкуснейший стейк, как ни странно, а не каша или какие-нибудь сырники. Но я с удовольствием его съела. Вчера-то кусок в горло не лез…
— Нужно, чтобы Яр поскорее тебя отметил, — вдруг выдала Рада. — Тогда ты точно будешь в безопасности.
Я, может, и буду, но моя мама! Знала бы только Рада, о чем сейчас говорит…
Днем позвонил Ярослав, поинтересовался моим самочувствием, сказал, что скучает и что приготовил мне подарок.
— Кстати, знаешь, кто на самом деле подговорил Смирнову тебя отвлечь?
— Кто? — спросила я осторожно.
— Геннадий.
— Геннадий? Гэндальф, что ли?! — внезапно до меня дошло. — А он-то каким боком ко всему этому относится?
— Наемник, который тебя похитил, слышал, как ты мы его выпроваживали.