— Он что, был тогда в подъезде?! — удивилась я.
— Как оказалось, был. Он нашел Гену и обещал хорошо заплатить, если тот поможет ему припугнуть «наглых девиц, которые мужчин не ценят». Соврал ему, что он тоже твой бывший из Москвы, представляешь?
— Фу! — возмутилась я.
— Еще как фу! — поддержал меня Яр. — Ну вот, заговорил он Геннадию зубы, значит, а тот и согласился. Ущемился сильно бедняга. Решил насолить всем нам чужими руками. И даже не подумал, что придется нести ответственность.
— Это он сам тебе рассказал?
— Угу. Плакал и рассказывал, аж заткнуться не мог. Кстати, прощения просил. Ты прощаешь?
— Да пошел он! Гниль! И как только Ирка с ним встречается?
— Да не встречаются они. Просто сошлись на почве общих интересов.
— Общих интересов? Это каких же? — удивилась я.
— Гена сказал, что собирается тебя скомпрометировать. Придурок. А Смирнова уши и развесила. Решила, что я тебя после брошу, а она — тут как тут. Вся такая красивая и честная.
— Значит, Ирка не оставила надежды тебя соблазнить?
— Видимо. Но тебе не о чем переживать. Истинным не изменяют.
Против всякого здравого смысла я улыбнулась. Хоть и пыталась себя убедить в том, что Яр меня использовал, но так и не смогла в это окончательно поверить. Не ведут так себя с теми, кто дорог. Надеюсь…
Ох, Яр… Что же мне делать? Что делать?
— Златовласка, чего затихла? — встревожился Ярослав. — Мне… Ночью мне показалось, что с тобой что-то происходит. Еле сдержался, чтобы не проверить, но боялся тебя потревожить.
Я прикрыла глаза и ответила полуправду:
— Кошмары мучили.
А как иначе назвать наш разговор с отцом? Он был сущим кошмаром, который все еще не закончился…
— Оно и не удивительно после всего. Ты как, моя Златовласка?
В его голосе прозвучало такое искреннее участие, что у меня в носу закололо.
— Нормально, — выдавила я, старательно скрывая, что творится на душе.
— Точно? — Яр чувствовал, что меня ломает.
— Да. Все хорошо. Просто… Пока не могу все осмыслить. Дай мне время, ладно?
— Конечно. Целую! Увидимся за ужином.
— И я тебя целую… — Я сбросила вызов.
Вечером мы поднимались по лестнице после ужина, на котором, кроме Яра больше из мужчин никого не было. Мне не удалось скрыть от Яра свое угнетенное состояние.
— Рассказывай. Я же вижу, что-то не так, — потребовал он, когда мы остановились у двери моей комнаты.
— Я… — Мотнула головой и, ощутив, как на глаза набегают слезы, сообщила: — Мама у Бергмана. Я очень за нее переживаю.
Яр, приобняв меня за плечи, увлек к себе в комнату, где я пересказала ему свой разговор с отцом, умолчав только о сроках, которые тот мне поставил. И о разговоре Ника и Савы, который я невольно подслушала.
Яр хмуро посмотрел на меня и сказал с укоризной:
— Вера, о таких вещах нужно говорить сразу! — А затем он притянул меня к себе и поцеловав в макушку, сказал. — Не бойся. Все будет хорошо. Мы обязательно выручим твою маму.
— Поклянись! Поклянись, что не поставишь мне метку, пока не сделаешь этого! — выпалила я по наитию, вцепившись в его плечи.
Яр посмотрел мне в глаза.
— Я клянусь, Вера. Клянусь.
Он притянул меня к себе, но я успела заметить, как его зрачки полыхнули расплавленным золотом.
Глава 41
Я жила у Сибирских уже третью неделю, и все это время чувствовала себя так, словно у меня за шиворотом находится бомба замедленного действия. Незримый часовой механизм тикал, отсчитывая оставшееся время. Мама больше не звонила, и отец тоже не тревожил, и от этого было только страшнее.
Сава и Ник куда-то исчезли. Яр сказал, что они занимаются делами семьи — в том числе пытаются выручить мою маму, но я почему-то думала, что все из-за меня. Им было сложно находиться поблизости, и пришлось уйти, чтобы не было конфликта.
Я испытывала чувство вины по этому поводу. Как будто выжила их из дома. Глядя, как я извожусь, Яр что только не делал, чтобы меня взбодрить и однажды предложил поиграть с ним в компьютерную игру.
— Хотя бы немного отвлечешься.
Выходить за территорию поместья мне было нельзя, и это угнетало. Нет, мне нравилось здесь, но слишком уж ситуация была страшная.
— Можно попробовать… — ответила я неуверенно.
Вдруг и правда смогу хоть немного переключиться от мыслей о маме. Я все равно никак не могла ей помочь, и только изводилась зря.
В тот же день в комнате Ярослава появился еще один компьютер. Мы даже повеселились, создавая для меня персонажа. Яр хотел, чтобы я выбрала грудастую эльфийку, но я заявила, что буду играть за парня с широченными плечами, раз уж он сам играет за девчонку. И, чтобы слова не разошлись с делом, создала здоровенного громилу с никнеймом Нарезной Батон.