— Ч-что это? — спросила севшим голосом.
— Плеть с серебряными наконечниками. От нее шрамы остаются даже у таких, как мы.
По спине пробежал холодок. Да кто вообще способен на такие зверства?
— Средневековье… — пробормотала я, ощущая, как снова теряю почву под ногами.
Яр прав, не стоит нарываться. Что-то мне не хочется заполучить такое же украшение…
— Хуже! Так что лучше не зли его больше, ладно? Наш альфа никогда не отличался добрым нравом, но в последнее время словно сам не свой, — повторила она слова Ярослава. — Если не тебя накажет, достанется кому-то еще.
Вдруг волчица напряглась и мотнула головой, словно принюхиваясь.
— Отдай! — резко изменившимся голосом, прикрикнула она. — Приказано тебя не кормить!
Я поперхнулась, не понимая, что заставило ее так быстро переобуться. Ответ не заставил себя долго ждать, дверь распахнулась, и в комнату вошел отец.
Снова этот брезгливый, ненавидящий взгляд, высокомерно вскинутый подбородок и поза уверенного в себе, сильного человека. Точнее, оборотня.
Я сидела на кровати, боясь шелохнуться, а он возвышался надо мной — огромный и всесильный. Готовый распоряжаться моей судьбой. Сейчас я особенно остро ощутила, насколько слаба и беспомощна перед Эриком Бергманом.
— Я дал невнятные распоряжения? — перевел он леденящий душу взгляд на волчицу
Инга уткнулась взглядом в пол и заметно втянула голову в плечи:
— Простите, альфа, я только вошла… Вот, конфисковала.
Волчица продемонстрировала альфе сумку, в которую забросила телефон. Но о том, что я успела кому-то позвонить, она не сказала. Я мысленно поблагодарила ее, даже не представляя, какую цену Инга может заплатить, если это выяснится.
— Вы меня за идиота держите? — уточнил отец. — Я же приказал ее: обыскать!
— Простите, альфа! Я как раз этим занималась, когда вы вошли, — тихо, почти шепотом, ответила волчица.
У меня внутри похолодело. Стало ужасно жаль Ингу, которая совсем меня не знала, но была ко мне добра. Она и Бард… Я пока не понимала причину их поведения. Зачем они так рискуют, ведь знают Бергмана получше меня?
В любом случае это вселяло надежды, и я должна была помочь им в ответ. Но что я могла сделать? Разве что… Переключить внимание отца на себя?
— А ты думал, я просто сложу лапки и спокойно отдам твоим прихвостням свои вещи? — Пытаясь добавить надменности в свой негромкий голос, спросила я. — Или они должны конфисковать мои ватные диски? Что насчет мобильника, на этот раз я спрятала его в надежном месте. Твой головорез на этот раз не распускал рук, вот и не нашел…
— Что ты имеешь ввиду под фразой «не распускал рук»? Бард к тебе посмел прикоснуться?!
В голосе Бергмана послышалось самое настоящее рычание.
Я испуганно зыркнула на волчицу. Инга замерла, стараясь слиться с обстановкой. Кажется, она даже не дышала. Кажется, я перегнула палку. Нужно было срочно исправлять ситуацию, а то Барду, похоже, не жить.
— А как бы он меня похитил, не трогая руками? — Я всем видом постаралась придать лицу выражение недоумения. — Это же невозможно. Ну и обыскал чересчур тщательно. Мне не понравилось. Но мне в принципе не нравится обыск. Унизительная процедура, правда? — Я рискнула взглянуть папочке в глаза.
Уверена, если бы его самого стали обыскивать, он бы озверел.
Бергман прищурился, сложив на груди руки. Он сканировал меня тяжелым взглядом, заставляя кровь стыть в венах. В голову пришла светлая мысль: звери чувствуют страх. Он пробуждает в них охотничий инстинкт, желание напасть и загнать добычу. Если я не хочу, чтобы меня сожрали, я не должна бояться.
Вот только как?
Я медленно набрала в легкие воздух, и так же медленно выпустила, справляясь с приступом паники. И снова вдох-выдох. Я заставляла себя дышать принудительно. Я не стану дрожать перед этим тираном, пусть подавится. Как-никак, а я его дочь!
Кажется, отец понял, что у меня на уме, и многозначительно хмыкнул. Но, по крайней мере, перестал так злиться. Подав знак волчице следовать за ним, он вышел вон. В замочной скважине дважды прокрутился ключ и наступила тишина.
Я шумно выдохнула и сползла на пол. Желудок сжимался, угрожая лишить меня с таким трудом полученной пищи. Мысли путались. Даже голова кружилась и хотелось, чтобы все скорее закончилось.
Вот только дороги назад не было. Оставалось ждать и надеяться, что Ярослав придет за мной в ближайшее время.
Яр… Я закрыла глаза и представила, как обнимаю его. Я старалась визуализировать образ Яра, вспомнить его обволакивающий голос, тепло его губ на моих губах. Сердце застучало ровнее и увереннее. Главное — он на меня не сердится, понимает мои мотивы и по-прежнему любит.