— Спасибо! — поблагодарила, допив все до последней капли, и ощутила, как на глаза навернулись слезы.
— Не за что, — кивнула волчица. — Извини, что не могу кормить тебя нормально каждый день.
Я понятливо кивнула и спросила тихонько, покосившись в сторону двери:
— Вы не знаете, как там мама?
— По тебе очень скучает. В остальном все в порядке, насколько возможно.
— Может… Может, я могу ее увидеть, пока отца нет дома?
Глаза волчицы в ужасе распахнулись:
— Нет, Вера! Это исключено!
Опомнившись, я подумала о шрамах на ее спине и смутилась.
— Мой отец — чудовище! — произнесла я, словно извиняясь перед ней. — Вчера я попросила отпустить нас с мамой домой, но он заявил, что мы уже дома. Представляете? Дома! Да кто в здравом уме захочет стать такому тирану семьей?
Инга все еще хмурилась и выглядела напряженно.
— Альфа с самого начала знал о твоем существовании, Вера. Вот только твоя мать его никогда не интересовала как жена, — сказала она, забирая пустую миску со стола. — Если бы у тебя не было дара, он бы никогда не появился в твоей жизни.
— Думаешь? — помогая ей сложить салфетку, уточнила я. — Ой, наверное, это потому что она ему не истинная пара?
— Не по этому. Бергманы испокон веков женятся исключительно на потомка вил, а не на своих истинных. Традиция рода. Так их мужчины-альфы сохраняют свои силу и влияние на стаю.
Я скривилась. Едва ли девушки-вилы выстраивались в очередь перед дверью Эрика Бергмана!
— Серьезно?! Бергманы жертвовали тем, что все оборотни считают за великое счастье? — Это я уже знала от Рады и ее мамы.
Инга кивнула.
— Все так.
— Выходит, моему отцу, не повезло встретить «ту самую вилу», вот он и бесится?
Инга удивленно приподняла бровь, видимо, пытаясь понять: шучу я или говорю серьезно.
— Почему же… Наш альфа был женат на виле.
— Что-о-о? — Я даже голос повысила от удивления, но вовремя опомнилась и прикрыла ладонью рот. — Только не говори, что его жена сейчас тоже находится в этом доме?
Точно вспышкой перед глазами встал образ золотоволосой женщины из моего сна. Той самой в белом легком платье…
— Разве что ее мятежный дух, — тихо ответила Инга и потупила взор.
Вдоль позвоночника пробежал неприятный холодок.
— Она… Она умерла? — догадалась я. — Как это случилось? Расскажи?
— Род Бергманов имеет договоренности с европейскими кланами. Асту ему доставили из Норвегии. Похитили, когда ей было всего семнадцать. Как и ты, она ничего не знала о Тайном мире и возненавидела будущего мужа с первого взгляда. Сначала альфа пытался быть добрым к ней, задаривал подарками, делал комплименты. Ухаживал. Эрик Бергман умеет быть обаятельным, если захочет. Он терпеливо ждал ее совершеннолетия, вот только срывался на членах стаи. Где-то примерно в это же время он зачал тебя на стороне.
— А когда Аста стала совершеннолетней? — спросила я осторожно, уже догадываясь о печальном финале.
— Потом он женился на ней и взял ее силой безо всяких реверансов.
Я приложила руки к щекам.
— Какой кошмар…
Инга согласно кивнула.
— Аста словно утратила свой свет в ту ночь. Ее золотые волосы потускнели. Она потеряла свой дар вилы. Зато в ней проснулось нечто другое. Побег стал единственным смыслом ее жизни.
— Еще бы!
— Вот только каждая попытка оборачивалась неудачей и неминуемым наказанием, но Аста пыталась снова и снова. Это продолжалось года четыре. Альфа с каждым разом становился все жестче и изощреннее в своих наказаниях. Иногда казалось, что он нарочно позволяет Асте сбежать, чтобы поймать…
— Мамочки…
— Все превратилось в своеобразную жестокую игру. А потом Аста забеременела. У альфы должен был родиться наследник. Он радовался, как никогда раньше и даже простил тех, кто провинился. Закатил пир… Аста избавилась от ребенка тем же днем, омрачив праздник и опозорив Бергмана перед членами совета. Он не простил…
Инга замолчала, не углубляясь в кошмарные подробности, за что я была ей благодарна.
— А казалось, что хуже думать об отце я уже не смогу… — Я пыталась прийти в себя от услышанного, но даже не могла вдохнуть полной грудью. Поймав взгляд волчицы, я спросила почти с мольбой: — Почему? Черт… Почему он такой?
— Законы стаи суровы, они уходят корнями в древность, когда жестокость считалась нормой, а великодушие принимали за слабость. Бергманы помешались на соблюдении древнего кодекса, возвели это в абсолют. И, похоже, не смогли подстроиться под новую реальность. Цивилизация навела на них внешний лоск, но жестокость по прежнему в их крови. Они считают, что так чтят духов предков и древние традиции, в то время, как остальные кланы об этом забыли. Отцы жестко наказывают сыновей, обучая дисциплине. Альфа держит в страхе членов стаи, добиваясь тотального подчинения… Так повелось издревле.