Удивительно, но мне удалось отстоять свои права. Уже через тридцать минут Инга принесла мне куриный бульон, а вместе с ней пришла моя мама в сопровождении двух неизменных бугаев.
Мы плакали и обнимались, а волчица глядела на меня с изумлением. Как будто не верила, что мне удалось чего-то добиться от ее альфы.
Я и сама, если честно, не верила. Но видимо Эрик Бергман так боялся потерять свою власть, что пошел на эти уступки. Или, его дела еще хуже, чем могло показаться?
Мы с проболтали до поздней ночи. Обсудили проблемы отца, попытались найти выход. Я рассказала ей про то, что Яр в Питере, и я переживаю за него. Никто не прерывал нас и не торопил.
— Свою жену он не уберег, в итоге лишился благословения вилы. Эрик кто угодно, но не идиот. Он вынес важный урок из той ситуации и вряд ли допустит ее повторения. Но он коварен и может сделать так, что добьется своего, а тебе испортит жизнь. Будь вежлива с ним и не рискуй понапрасну, ладно? Поблагодари отца за эти послабления.
— Поблагодарю, хоть меня потом и вытошнит, — пообещала я маме.
Было поздно, но расставаться не хотелось. Я предложила маме переночевать вместе.
— Давай лучше у тебя? Видеть больше не могу эту комнату. — Я умоляюще посмотрела на маму.
— Хорошо. — Она улыбнулась и обняла меня за плечи.
В коридоре один из охранников тактично намекнул:
— Госпожа, пожалуйста, вернитесь в свою комнату, иначе…
— Что иначе? — поинтересовалась я с вызовом.
— Иначе мне не поздоровится.
— Нам обоим, — добавил второй.
— Нам запретили ночевать вместе? — уточнила мама.
— Да, госпожа Илона. Видеться можно, но оставаться с ночевкой не было разрешения. Возможно, вам удастся уговорить альфу позже?
Теперь, когда и эти громилы обрели для меня человеческий облик, я не могла наплевать на их судьбу. Слишком уж ярким впечатлением для меня стало наказание Барда.
— Кстати, вы что-нибудь знаете о том самом волке, который привез меня сюда? Его зовут Бард, фамилии не знаю. Он жив?
Бугаи переглянулись. Они были чем-то похожи друг на друга. А в одинаковых костюмах, так прямо двое из ларца!
— Жив, — сказал один.
— А чего ему сделается-то? — прибавил второй. — Полежит еще недельку и оклемается.
Мы с мамой переглянулись. Сильно же ему досталось. У оборотней такая регенерация, что переломы срастаются за три дня. Это мне Яр рассказывал.
Охранники словно прочли мои мысли.
— Его же серебром пороли… — сказал один из них, будто бы извиняясь.
Я передернулась.
Мы снова обнялись с мамой, и распрощались, втайне надеясь, что ветер не переменится, и завтра мы снова сможем побыть вместе.
Оставишись одна, я запереживала, что отец вернется и накажет меня за дерзость. Лежа в темноте, я прислушивалась к каждому шороху, к шагам в коридоре и так устала, что все-таки уснула.
Утром выглянуло такое редкое для этих мест солнце. Снег на ветках елей искрился, и казалось сама природа мне улыбалась. Тем не менее в душе поселилась тревога. Я никак не могла расслабиться, все время дергалась и вздрагивала. Мне казалось, что за мной наблюдает хищник, который затаился и подгадывает удачный момент для нападения.
Инга привела маму и принесла легкий завтрак. Сегодня это была жидкая овсяная каша и чай. Желудок радостно встрепенулся, когда я положила в рот первую ложку.
— М-м-м!
Мама часто заморгала, наблюдая за мной.
— Зато сбросила лишние килограммы, — пошутила я преувеличенно бодро.
Я и правда за эти дни стала моделью.
— Пойдем погуляем, пока можно. Подышим свежим воздухом? — предложила мама.
Я была не против. Просто забыла о такой опции.
— А где сейчас альфа? — поинтересовалась я у Инги.
— Куда-то уехал рано утром. Взял только своего бету и несколько охранников.
Гулять, зная, что не наткнемся на Эрика Бергмана, было куда спокойнее. Торопливо одевшись, мы вышли из дома, и не сговариваясь, повернув в другую сторону от площади, где наблюдали экзекуцию. В итоге обошли почти весь обширный двор. Кстати, он был все же гораздо меньше, чем у Сибирских и не имел открытого выхода в сторону леса.
— А у Ярослава дома все не так, — заметила я и принялась рассказывать маме, как живут Сибирские.
После часовой прогулки я отметила, что жизнь в доме отца все-таки кипит. Оборотни были заняты делом. Здоровались с нами, перешучивались между собой. Могучий мужик с совершенно седыми волосами и раздетый по пояс рубил дрова в дальнем конце у хозяйственных построек и складывал их в большую поленницу.