Она по очереди посмотрела на Яра и Эрика, а затем выкрикнула:
— И пусть смерть настигнет слабого! Сражайтесь!
В тот же миг противники бросились друг на друга, на ходу меняя форму. Только что у границ круга стояли два человека, а в центре столкнулись уже волки! Послышалось утробное рычание, звери вцепились друг в друга, принялись яростно рвать.
Вскрикнув, я бросилась к кострам. Остановилась у самой границы. Кто-то вцепился мне в руку, попытавшись оттащить, но я вывернулась, не сводя взгляда с дерущихся оборотней.
Бергман теснил Яра к полосе огня, явно стремясь вытолкнуть наружу.
— Тот, кто выйдет из круга проиграет? — задала я вопрос.
— Да, — напряженно ответил Бард.
Похоже, это он хотел меня остановить, но не стал слишком уж усердствовать.
Ярослав понял задумку противника, и вывернулся в последний момент, наступив в огонь задней лапой. Завоняло паленой шерстью. Я вскрикнула от ужаса, но мой возглас потонул в реве толпы.
Раскидывая горящие поленья в толпу, Яр оттолкнулся и прыгнул. Улучив момент, отец увернулся и попытался вцепиться ему в горло. И я поняла, он не пощадит!
Яр сумел избежать ловушки, но клыки Бергмана успели оставить глубокую рану на его плече Снег покрылся мелкими брызгами крови, и снова я порадовалась, что в свете костров все цвета выглядят искаженно.
Мышцы в моем теле окаменели от напряжения, ногти впились в ладони. Еще чуть чуть и начнут крошиться зубы — так сильно я стиснул их от волнения. Я боялась смотреть, но не могла отвернуться…
Противники стали осторожнее, они то сцеплялись, стараясь нанести друг другу рану поглубже, то отскакивали. Все происходило так стремительно, словно на ускоренной перемотке. Реакции оборотней были куда быстрее человеческих.
Шкуры обоих покрывали темные пятна. Снег в кругу равномерно потемнел. Бросок! И Яру наконец удалось сбить Бергмана с ног. Он повалил его и как следует шмякнул о землю. Отец скулил, елозил лапами, рычал, но бесполезно. Ярослав одержал победу, это было очевидно. Только по его воле Бергман все еще жил.
— Пощады! Пощады! — молил поверженный противник.
Он снова превратился в человека. Его тело покрывали многочисленные раны, из которых текла кровь. Оказывается, ему досталось куда сильнее, чем я могла подумать. Следом принял человеческий облик и Яр, продолжая удерживать противника.
Я рассмеялась сквозь слезы. Он выжил и победил! Мой Яр сделал это!
— Все видели, кто сильнейший? — прозвучал его голос, в котором все еще слышалось волчье рычание.
— Да, альфа! — послушно грянули хором волки Бергмана.
Члены совета переглянулись и кивнули.
— Хольмганг окончен! Во славу всех богов! — объявила все та же женщина. — Победил Ярослав Сибирский, по праву ваш новый альфа. Кто против, может оспорить это право в честном поединке. Есть желающие?
Над площадью повисла гробовая тишина, которую нарушал лишь треск догорающих поленьев и шум ветра в кронах елей.
— Чтобы утром тебя здесь не было. Останешься, убью! — процедил он сквозь зубы, обращаясь к отцу.
Бергман послушно затряс головой, и попытался сесть, зажимая раны.
Ярослав отпустил его и поднялся, не стесняясь наготы. Его торс тоже покрывали раны, одна — особенно глубокая была на правом плече. Они кровоточили, но это будто бы его совсем не волновало. Он словно не боялся ни огня, ни холода.
Выйдя в центр круга, он расставил руки, словно красуясь, и зарычал, подняв голову к небу. Сделав полный оборот вокруг своей оси, он остановился, глядя прямо на меня — глаза в глаза.
— Сегодня в честном бою я взял свою стаю и вернул свою истинную пару.
Он был таким… Таким сильным и величественным в этот момент. И безумно красивым. Всхлипнув, я сложила руки на груди. Хотелось броситься к нему через огонь. Обнять. Но я не знала, не нарушу ли какие-то традиции?
С прытью, которой никто не ожидал отец, о котором ненадолго все забыли, выхватил из прогоревшего костра полено.
— Обрел, и тут же потерял! — выкрикнул он, швырнув в меня поленом.
Глава 53
Время словно замедлилось, а мое сознание словно раздвоилось.
Ахнула где-то совсем рядом мама. Я успела увидеть, как срывается с места Ярослав, и в его глазах мелькает неподдельный страх. А навстречу горящему полену, заостренному с одной стороны, порхнуло белое облачко. Когда они пересеклись в одной точке пространства, пламя вспыхнуло ярче, а облачко напротив потускнело, но все равно дотянулось до Эрика Бергмана немного раньше, чем это сделал Яр.