Наивная шелуха! Для настоящей страсти окружение не помеха!
В этот момент мне было плевать, где и как это произойдет. Яр мог бы обладать мной все там же на лестнице, мне было бы все равно, что кто-то смотрит. Плевать, что его тело все еще покрыто потом и кровью его и его погибшего соперника.
Все не важно! Я хотела принадлежать и обладать хоть на каменном полу, в пещере, на песке, в сугробе, или в номере люкс. Это все мишура, пустое… Метка разбудила дремавшие древние во мне древние инстинкты, и остановить это было невозможно.
Ярослав бросил меня на большую кровать, и я принялась стаскивать пуховик. Он помог снять ботинки — те самые, что сам мне подарил, и довольно улыбнулся. Рывком стянул с меня джинсы вместе с трусиками.
Я видела, как ему не терпится. Его естество, было в полной готовности. Я понимала, что вот-вот произойдет. Предвкушала, как познаю неизведанное и немного боялась. Но я была готова к этому шагу, как никогда раньше.
Яр тяжело дышал, его взгляд потемнел, когда я осталась перед ним без одежды, кусающая губы, и дрожащая от понятного волнения и страсти.
— Златовласка, как же вкусно ты пахнешь… Не бойся.
Он опустился на меня всем телом, давая почувствовать себя, свое тепло и твердость. Я потянулась за поцелуем, язык Ярослава тут же ворвался в мой рот. Неистовый и жаждущий, он исследовал каждый его уголок.
Теперь Яр решал, когда мне дышать, а когда нет. Управлял моими движениями. Это сводило с ума и разжигало в моей крови пламя, заставляя выгибаться и стонать. Бесстыдно разводить шире ноги, в надежде ощутить его целиком.
Руки моего альфы ласкали мое тело тягучими томительными движениями, которые сменились уверенными и напористыми. Сдерживаться он больше не собирался и одним резким толчком оказался у меня внутри.
Влажный звук. Я вскрикнула от неожиданности, часто задышала, пытаясь свыкнуться с новым ощущением. Приятное, чуть болезненное растяжение, давало резонанс к кончикам пальцев на руках и ногах. Они как будто бы слегка онемели и покалывали.
Широко открытыми глазами я уставилась на моего мужчину. На того, кто сделал меня впервые своей. Яр замер, внимательно отслеживая мое состояние.
— Ты такая хрупкая… Страшно сломать, — сказал он.
— Я… крепче, чем ты думаешь, — выдохнула я и двинулась ему навстречу.
Яр продолжал покрывать поцелуями мою кожу, не пропуская ни миллиметра. Для него не было запретов и преград. А для меня каждый миг открывалась новая грань моей чувственности и смелости.
Когда первое ошеломление немного схлынуло, и я научилась наслаждаться происходящим, проснулся интерес. Я принялась исследовать тело любимого руками, губами, языком. Мне нравилось, как он реагирует. Как вздрагивает, порыкивает глухо где-то внутри. От этих звуков по моему телу расходилась приятная вибрация, отдаваясь где-то в самой сердцевине.
Толчок. Еще. Сначала медленно и плавно, потом все быстрее. Я откликалась тихими вздохами, всхлипами, вскриками. Двигалась в такт, словно в танце, древнем и неистовом, как сама вселенная. А потом Яр зарычал, и задвигался быстрее и быстрее. Он больше не боялся, что я сломаюсь. А я принимала его с наслаждением. Все было максимально правильно и вовремя.
— Яр… Яр! — выдыхала я в панике, ощущая, как надвигается цунами.
Что-то невероятное приближалось, заставляя все тело вибрировать. Напряжение стремительно росло, чтобы взорваться ослепительным наслаждением. Я закричала, стараясь прижаться к нему еще сильнее. В этот миг мы окончательно стали одним целым. Настоящей отдельной вселенной.
Я пришла в себя, лежа на его груди. Ярослав гладил меня по влажным спутанным волосам. Приподнявшись, я посмотрела на него и улыбнулась так, словно знаю великую тайну, ранее скрытую.
— Люблю тебя, — сказала, не испытывая ни неловкости, ни стеснения.
И даже не требуя в ответ тех же слов. Потому что знала, он меня любит. Иначе бы не сделал всего того, что сделал.
И тут я спохватилась:
— Яр, ты же ранен!
На стене у кровати я заметила бра для чтения. Дотянувшись, щелкнула переключателем и принялась внимательно осматривать.
— Ерунда. Уже все зажило, — отмахнулся Яр.
— Здесь, еще нет! — Я указала на саму большую рану, которое выглядела не слишком хорошо.
— Ну… На эту понадобится дня два.
— Надо обработать и перевязать. Заживет быстрее.
Его взгляд снова потемнел. Ярослав осмотрел меня внимательно заставив мои щеки порозоветь.
— Сначала в душ. У меня есть одна шикарная идея, — проворковал он, словно кот, а не волчище.