— Какая? — насторожилась я, чувствуя восхитительный подвох.
— Хочу взять тебя в душе, — не стал запираться любимый. — Идем, проверим, есть ли тут душевая кабина?
В следующий миг я оказалась у него на руках. Губы Ярослава коснулись метки на моей шее легким поцелуем, и это словно что-то переключило в моем организме. Жгучее желание, прокатилось по венам с новой силой, требуя немедленного удовлетворения.
Но на этот раз Ярослав не торопился. Сначала он мыл меня нежно и медленно под горячими струями воды. Уделяя максимальное внимание каждой клеточке моего тела. Я намыливала его не менее тщательно, смывая все следы смертельной схватки.
Свет мы не погасили, и я наслаждалась видом крепкого мужского тела, оказавшегося в полном моем распоряжении.
— Повернись, вымою твои волосы.
Яр принялся массировать шампунем мою голову, и это было отдельным видом удовольствия.
— Скучаю по твоим золотым локонам, — сказал он, целуя меня в шею.
— Волосы отрастут. Краска сойдет… Яр? — Я повернулась и спросила. — Насколько критично для тебя сейчас, что у меня нет моей силы?
— Вообще не критично. Я уже сказал, что мне она не нужна.
— Но ведь ты теперь альфа этой стаи…
— Вера, я был альфой еще до встречи с тобой. Это не из-за твоего влияния. Возможно, твоя близость меня укрепила, но я не перестану быть альфой, даже если ты навсегда лишишься дара вилы.
— Да?
— Да. Ты мне нужна не из-за него. Так что можешь сколько вздумается экспериментировать с прической, если хочешь. Главное, никто не станет на тебя претендовать, ведь ты привязана ко мне. — Он хищно и собственнически улыбнулся.
— Это почему же?
— Потому что твой дар теперь для других бесполезен. Сказал же, теперь ты моя и только моя.
Признаться, я вздохнула с облегчением. Меня устраивал такой расклад.
— Ну и хорошо! Не хочу безвылазно сидеть под охраной до конца дней. Не хочу, чтобы за мной охотились, как за трофеем. Не желаю жить в вечном страхе! Если честно, я бы с удовольствие и дальше была обычным человеком.
— Но ты теперь невеста альфы, так что извини. Кстати, ты же не против переезда?
— Если с тобой, то не против. А куда поедем?
— Ну… Как насчет того, чтобы остаться здесь?
— Только не в этом доме! Пожалуйста, Яр! Мы же не обязаны жить здесь?
Я не хотела оставаться там, где все будет напоминать мне о самых ужасных моментах в моей жизни.
— Мне тоже здесь не слишком нравится, поэтому я решил построить новый дом и даже прикупил участок через подставных лиц. Бергман ничего не заметил.
— Когда это ты успел?
— Как только понял, что стану альфой и мне придется уйти. Я стал изучать, что происходит среди оборотней и понял, что питерских нужно спасать. Особенно, когда мне стала известна история с его погибшей женой.
— Выходит, ты заранее планировал все это?
— Не так рано. Но появилась ты и спутала все мои планы. Неучтенный фактор «Златовласка».
— Ну, прости…
Яр обхватил мое лицо руками и серьезно посмотрел мне в глаза.
— Тебе не за что просить прощения. Ты просто оказалась между молотом и наковальней сама того не зная. И потом, так даже лучше. Я ушел раньше, чем в нашей стае начались проблемы. А теперь удастся сохранить мир на наших землях и избежать кровопролития. Но знаешь, что самое удивительное?
— Что?
— Они меня поддержали. Они так устали от многовекового ига Бергманов, что еще до Хольмганга помогали мне, как могли.
— Ого! Но я их понимаю. Видела спину Инги. Отец заставил смотреть, как наказывали Барда…
— А ведь мне тоже нужно его наказать. Он похитил тебя.
— Но он же меня и спас! Предлагаю его простить.
Ярослав притянул меня к себе и поцеловал.
— Нежная моя девочка и такая великодушная. Я постараюсь стереть все ужасы из твоей памяти. Каждый день буду стараться. Мы построим новый дом, светлый и красивый. Вместе решим, каким он будет.
— Главное не рассориться во время ремонта, — пошутила я.
— Никогда. Тем более, что я неприхотливый, так что ты легко сможешь уговорить меня сделать так, как захочешь. — Яр пошевелил бровями.
— Ты все, что угодно умеешь превратить в шутку! Обожаю тебя, волчище!
— Парни с чувством юмора — лучшие!
— Скромник!
— А еще я красивый…
Наша беседа перемежалась поцелуями, пока слова не смолкли напрочь, а на первое место вышел язык тела. Мы снова любили друг друга этой бесконечной зимней ночью. И снова, и снова, и снова. Пока я не уснула в объятьях любимого, счастливая и довольная.
Эпилог