Бред! Это просто костер. Жар от огня лижет мне щеки, только и всего!
Осознав, что непозволительно пристально рассматриваю незнакомого мужчину, поспешно подняла голову, и наши взгляды встретились. Показалось, что спину обдало кипятком. На костер уже не спишешь…
Парень чем-то походил на Раду, но, в отличие от нее, волосы у него были русые, как и у остальных мужчин, разве что светлее. Слегка растрепанные, они придавали ему хулиганский вид. Красивые черты лица, немного порочные... И губы, чувственные мужские. Такие губы созданы, чтобы целоваться…
Совершенно неуместные мысли о поцелуях смешались с желанием сбежать от него на другую половину Земли. Вот только я по-прежнему не могла двинуться с места, как будто мои ноги пустили здесь корни. Наверное, надо было что-то сказать. Может, поздороваться? Но я словно язык проглотила…
Парень вдруг прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух. Когда он снова взглянул на меня, его зрачки полыхнули каким-то нереальным отблеском, и я содрогнулась.
Огонь! Это просто отразилось пламя костра…
— Яр, идем! — окликнули его, и наваждение спало.
Яр… Точно! Рада упоминала, что одного из ее братьев зовут Ярослав.
Словно нехотя, не сводя с меня взгляда еще несколько мгновений, парень с хмурым выражением лица все же двинулся за остальными.
Нет, это уже был контрольный в голову!
Ощущая подозрительную слабость в ногах, я неловко плюхнулась на бревно и шумно наполнила легкие воздухом. Оказывается, все это время я и не дышала вовсе.
— Рада, быстро в дом! — скомандовал все тем же не терпящим неповиновения голосом мужчина лет сорока.
— Да, папа, — смиренно ответила Радомила.
— Рада, что здесь происходит? — поинтересовалась я и удивилась, когда поняла, что говорю шепотом.
Моя подруга не ответила. С извинением поглядев на нас, она втянула голову в плечи и послушно зашагала за отцом в сторону шале, временами срываясь на бег трусцой.
— Савелий, разберись с гостями! — скомандовал Сибирский-старший и двинулся к дому последним.
Обернувшись, я провожала их взглядом. Понурый вид Рады меня взволновал и расстроил. В конце концов ведь это я подала ей идею с вечеринкой. Я виновата и обязана помочь ей объясниться!
Собираясь это сделать, я подскочила с бревна и крикнула:
— Постойте! Рада не виновата! Просто мы…
Путь преградил один из парней. Не Яр, а другой, чуть постарше — Савелий. Я узнала его по фото, которое Рада показывала нам с Лизкой.
— Не надо оправдываться, — заявил он.
К счастью, Савелий не произвел на меня столь ошеломительного впечатления, как Ярослав, и дар речи меня на этот раз не подвел:
— Но… Я просто хочу все объяснить!
— Ничего не нужно объяснять. Сворачивайте ярмарку и передайте остальным, чтобы тоже закруглялись, — перебил он меня нетерпеливо.
Смотрел Савелий при этом не на меня, а на Нинку у бассейна. Восседая в шезлонге с бокалом в руках, она демонстрировала свои стройные длинные ноги. И как ей только не холодно? Остальные-то в теплой водичке греются, а Попугаева с борта бассейна не слезает весь вечер! Все позирует!
Нинка грациозно поднялась из шезлонга, потянулась, а затем красиво нырнула с борта в воду. Только после этого Савелий снова посмотрел на нас, да так, словно забыл, что мы все здесь делаем.
— Так это… Не вопрос! Считайте, уже свернули! — затараторил вдруг Молоканцев, вдруг ставший еще разговорчивей, чем обычно. — Только приберем тут быстренько, и… Кстати, не подскажете, такси отсюда можно вызвать? Ночь ведь… — Он зачем-то указал на небо, словно время суток вызывало какие-то сомнения.
— Такси вызвать не получится, но это и не требуется. Переночуете в гостевом доме, там есть все необходимое, а утром мы вас подбросим до Кедрового. Вам ведь туда?
Мы втроем синхронно кивнули.
— Это все? — спросил он, указав в сторону бассейна.
Новый кивок.
— Тогда мест точно хватит. Идите уже, я сам тут уберу.
Суетливо подхватив плед, на котором сидел, Юрка первым рванул к летнему домику. Двигался он почти бегом, словно опасаясь пинка.
— Вера, идем! — сквозь зубы процедила Лизка и, ухватив меня под локоть, потянула следом.
Шагала она размашисто, а ее пальцы на моей руке сомкнулись так крепко, что стало больно. Ну точно синяки останутся!
— Пусти! — С трудом я вывернулась из хватки сестры.
— Извини! — буркнула Лизка.