— С чего ты взяла, что я так поступлю? — возмущенно перебил я сестру.
— Я видела, как вы все на нее пялились, особенно ты! Она аж дар речи потеряла. Оно и понятно, вашему звериному обаянию невозможно сопротивляться. Да и типаж твой, насколько мне известно. Не вздумай причинить ей боль! Не прощу! Ни тебя, ни Саву…
— Сава к ней не прикоснется! — не сдержал рычания я.
Ага, сейчас! Порву даже брата, если он к ней хоть пальцем прикоснется! От этой мысли я едва не обернулся.
Да что же в ней такого?!
Я видел множество женских глаз и лиц, десятки раз вписывался в мимолетные отношения, но сегодня меня конкретно замкнуло. Не могу перестать думать о ней. Не могу успокоиться. Вот и сейчас едва сижу на месте, до дрожи хочется ее увидеть...
— Яр?.. — Голос сестры дрогнул. — Ты что, всерьез на нее запал? Не трогай ее! Прошу!
— Я и не собирался ее трогать! Чего ты завелась, мелкая? Капец! Родная сестренка меня в подонки записала!
Я повернулся к окну, пытаясь скрыть звериный блеск в глазах.
Прохладная ладошка сестры легла мне на щеку, поворачивая обратно. Она встала, приподняла мне голову обеими руками и заглянула в глаза. Выдохнула:
— И правда, запал…
— Хуже! — признался я.
Долгое мгновение Рада буравила меня взглядом, а затем опустилась обратно в кресло и поежилась. Я машинально протянул ей плед. В отличие от нас, моя сестренка вечно мерзла, а в комнате все еще было очень холодно. Я так и не включил отопление.
Закутавшись и заодно переварив новые данные, Рада протестующе выдала:
— Но как же… Вера ведь… простой человек. Обычная девушка! Да, очень красивая и приятная, но обычная. Разве же так бывает?
— Я бы не был столь уверен, что Вера такая уж и обычная. Есть в ней что-то… — Я замолчал, пытаясь сообразить, что же меня зацепило.
— Ты хочешь сказать, что она, как и мы с мамой, принадлежит к Тайному Миру?
— Возможно. Отец, братья, дядя — все это почувствовали.
Мы снова немного помолчали. Рада теребила бахрому на пледе и морщила идеальный лобик.
— Яр, я переживаю за Веру. Как она там? Что сейчас о нас думает? — тихо сказала сестренка. — Ваше топлесс-шоу в ночном лесу произвело на нее сильное впечатление. Она не понимает, что происходит, и чего от нас ждать. А я… Я не могу ее успокоить. Я просто трусливо сбежала, ничего не объяснив. Не смогла ослушаться отца… Братик, может, ты сходишь в гостевой дом и узнаешь, как она? А лучше приведи ее тайком в мою комнату, я сама с ней объяснюсь.
Старательно изображая «покерфейс» я уставился на Раду. Сестренка и не подозревала, какую бомбу мне сейчас подбросила.
Ага… Схожу. Вот только не уверен, что не сделаю с ней то, о чем ты просила даже не думать. А как не думать, когда мысли с орбиты слетают от одного запаха и вида этой девушки?
Ох, мелкая-мелкая, ты родилась и живешь в семье оборотней, но так нас и не понимаешь до конца. Кое в чем мы сущие звери. Мы подвержены инстинктам, и ничего не можем с этим поделать. Даже узнав, что твоя подруга с большой вероятностью моя истинная, ты так запросто просишь меня об этом?
Хотя, о чем это я?
Все, что Рада знает, это то, что оборотень не навредит своей истинной, что она для него все и даже больше, вот только у этой медали есть и другая сторона — темная. Зверь требует заклеймить, сделать немедленно своей. Даже против воли, и не все способны сопротивляться этим низменным желаниям. О таком дочерям и сестрам не рассказывают…
— Посмотрим, — уклончиво ответил я, поднимаясь и пряча под ресницами бешеный блеск глаз.
Сидеть на одном месте было невыносимо.
— Спасибо-спасибо-спасибо! — Рада бросилась мне на шею и крепко обняла, звонко чмокнув в щеку.
Она и не сомневалась, что мое «посмотрим» означало согласие.
— Пока не за что! А теперь иди к себе, мне нужно подготовиться.
— Подготовиться? — Не поняла меня сестра.
Приобняв за плечи, я ненавязчиво повел ее к выходу.
— Ты же не думаешь, что я пойду туда прямо сейчас? Надо подождать, пока отец уснет. Вряд ли он будет доволен, если мы ослушаемся его приказа.
— Ой! — Понятливо закивала сестра.
Я распахнул перед ней двери и осторожно выглянул в коридор.
— Чисто!
Отдав мне честь, Рада выскользнула наружу и на цыпочках направилась к себе.
Как только я остался один, упал лицом на кровать и зарычал в подушку, старательно зажимая себе рот. Вроде немного полегчало, и я пересел за компьютер. Мне нужно ни о чем не думать хотя бы минут тридцать...
Вопреки ожиданиям игра меня только взбесила. Через тридцать минут я отшвырнул мышку и вскочил со стула, едва его не опрокинув. А затем и вовсе выключил компьютер и завалился на кровать, сцапав с полки первую попавшуюся книгу.