— Руль возьми!
— Засунь руки мне под футболку! — потребовал он.
Мотоцикл, почувствовав ровное покрытие, стал набирать скорость.
— Отпусти! — Крикнула я.
— Под футболку! — повторил он.
Прежде чем я успела возразить, мои руки оказались на его горячем животе, а поверх легла нагретая ткань, прижатая его ладонью. Тепло-о-о…
Нет, нельзя расслабляться!
Вдруг он примет мое бездействие за покорность? Потянула руки, чтобы высвободиться, но Яр лишь крепче стиснул мои пальцы, и его спина напряглась. Расстояние между нами уменьшилось до минимально возможного в таком положении. В ноздри снова ворвался приятный запах, и я едва не взвыла от целого спектра ощущений.
Ломота от долгожданного тепла, растекалась по пальцам. В животе порхали неуместные бабочки, а на душе царили возмущение и неловкость оттого, что касаюсь самого идеального пресса, какой мне только доводилось видеть. Да еще и обнаженного!
Одновременно я переживала, что мы сейчас попросту угробимся! Капец!
Звук двигателя дважды сменился, при переключении передачи, и мне показалось, что мы летим не меньше, чем со скоростью света! Вот только с тех пор, как на моих глазах разбился парень подруги, я плохо относилась к подобному способу передвижения и запаниковала.
— Яр, пусти!
— Не-а! — веселился этот нахал.
Веселился и рисовался, рискуя нашими жизнями!
Я представляла, чем это обычно кончается. Особенно для мотоциклистов. А на мне только шлем! А этот придурок и вовсе без защиты!
Голова пошла кругом от происходящего, во рту появился кислый привкус страха, но я не сдавалась.
— Возьмись двумя руками за руль! — скомандовала строго.
Неожиданно это сработало. Ярослав неохотно отпустил мои пальцы.
— Расслабься, Вер… — впервые он назвал меня по имени.
— Расслабишься тут… — Буркнула недовольно, пряча замешательство. — Расслаблюсь, когда до дома доберусь. Желательно живой и невредимой, — добавила тихо.
Удивительно, но каким-то непостижимым образом Яр меня услышал.
— Обещаю, с тобой ничего не случится. Верь мне, и все будет хорошо!
Угу, как же! Знаю я эти пафосные речи. Насмотрелась на выпендрежных мажоров еще в универе.
Я ничего не ответила, только попыталась вытащить руки из-под его футболки.
— Вера, я мерзну. Верни как было! — тут же среагировал Ярослав, и мне стало стыдно.
К черту! Зато и руки не отвалятся от холода!
Вдоль дороги горели фонари, и теперь я видела, как мелькают световые пятна. Машин не было, мы неслись по совершенно пустой трассе. Скорость меня пугала, ветер свистел в ушах, хоть я и была в шлеме. Я вжала голову в плечи, и зажмурилась. Вроде бы так свистело меньше.
Теперь я не была столь уж уверена, что правильно сделала, послушав Лизу. Надеюсь, этот ненормальный и правда довезет меня в сохранности...
Прижалась к Ярославу теснее. Если убьемся, то мои последние мгновения жизни проведу в относительном тепле и обнимая парня-мечту. Пусть он даже и ненормальный.
К счастью, скоростная езда продлилась недолго. Мы очень быстро оказались в городе, и Эндуро сбросил обороты. Дом Лизы Яр нашел без навигатора, из чего я сделала выводы, что он отлично знает местность. Когда мы подъехали к подъезду, на горизонте над линией леса небо заметно посветлело. Скоро утро…
Сибирский заглушил мотор и скептически осмотрел нашу хрущевку. Несмотря на такое время, у подъезда толклось несколько нетрезвых парней, затеявших выяснение отношений. Рядом валялись пивные банки, стеклянная тара, и прочий характерный мусор.
Я настороженно на них уставилась.
— Башня у тебя, Рапунцель, не то чтобы сильно высокая, — хмыкнул Яр. — Да и соседи — так себе…
— Не всем по карману особняки с вертолетными площадками, — парировала я, нехотя вынимая наконец-то отогревшиеся руки из-под его футболки.
Соскользнула с мотоцикла и сняла шлем.
— Спасибо, что довез. Я домой.
Сунув шлем в руки парня, быстро развернулась и направилась к подъезду, стремясь проскочить мимо бухариков, пока Ярослав еще здесь. Мои опасения были ненапрасными.
— Эй, красавица! — Пьяный голос раздался так близко, что я вздрогнула.
Один из парней в короткой куртке и джинсах с вытянутыми коленями отделился от компании и, пошатываясь, качнулся в мою сторону с неопределенными намерениями. В том смысле, что он, скорее всего, и сам не определился, зачем это понадобилось.
Ой, нет-нет-нет… Себе дороже вступать в беседу с этими отморозками!
Я мазнула по нему быстрым взглядом и ускорила шаг.