Посмотрев вниз, обнаружила там ногу одного наглеца, которая и не давала запереться. Вскинулась и встретилась со взглядом янтарных глаз.
— Вер, может, все же пригласишь? Я чаю хочу…
Мысли заметались, как испуганные мыши. Я почувствовала себя неблагодарной гадиной, но одновременно мне чудился какой-то подвох.
— Тетя дома. Как я ей это все объясню? — заявила шепотом, ничего лучше не придумав, чем соврать.
— Так скажи все как есть. Уверен, она даже одобрит.
— Она даже не знает, где мы с Лизкой были! Да и как ты это себе представляешь? Я только что сюда приехала и сразу кого-то притащила ночью? Тетя меня из дома выгонит! Куда я пойду?
Я аж прониклась собственной речью. Взрослые мной бы точно гордились, а Яр внимательно меня выслушал и заявил со вздохом:
— Златовласка, об этом можешь не переживать. Нет у тебя никого сейчас дома.
Чёрт! И откуда он знает? Лиза, наверное, рассказала, что ее мама дежурит.
— В смысле? — Я правдоподобно округлила глаза.
— В смысле: я устал до одури. Можно я останусь и вздремну хоть пару часов перед обратной дорогой?
Я прищурилась, не собираясь сдаваться, но высокомерное выражение лица парня сменилось няшной физиономией:
— Ве-е-ер, я трое суток уже не сплю. Глаза слипаются. Отправишь меня, а я усну по дороге за рулем и разобьюсь, или еще раньше — на лавке у подъезда, и тогда меня в ментовку загребут прямо к тем твоим товарищам в камеру…
Ну, всё! Это был удар ниже пояса! Я закатила глаза и распахнула дверь шире.
— Не называй тех уродов так, понял? А то и правда будешь спать на лавке!
— Не кипятись, я ж шучу, — сказал Яр примирительно и взъерошил мне волосы, проходя внутрь. — Колоритно у вас, — выдохнул он, разглядывая нашу тесную прихожую.
В замкнутом пространстве Яр вдруг показался мне просто огромным. Да мы едва с ним вдвоем здесь помещались!
Я придвинулась ближе к двери, чтобы ненароком его не коснуться. Вышло так поспешно, словно я обожглась об утюг. Как глупо! Ведь мы только что ехали, плотненько прижавшись.
На мгновение я пожалела, что разрешила Яру остаться. Если честно, боялась, что сама не устою, если он проявит настойчивость. Ярослав Сибирский вызывал во мне двоякие чувства. Жутко бесил, с одной стороны, а с другой…
При взгляде на его накаченное тело, рельефные мускулы я не могла не реагировать. Его запах меня будоражил, кружил голову, заставляя дышать глубже. А если мы сталкивались взглядами, в животе начинали порхать бабочки. И все это за те несколько секунд в спокойной обстановке, что мы провели дома…
— Туалет и ванная направо, — подсказала я, нарочно задержавшись в прихожей.
Кивнув, Яр скрылся за дверью совмещенного санузла, а я еще немного покопалась. Разулась, поставила ровнее обувь. Сняла жилетку и куртку, а затем прошла на кухню, где заметалась, не зная, за что вперед хвататься.
А потом просто остановилась, закрыла глаза и вдохнула поглубже, ощутив уже привычный запах сухих трав. Послушала, как тикают часы и журчит в ванной вода. Как едва слышно у соседей плачет младенец…
На душе стало спокойнее. Впервые с момента переезда в Кедровое я почувствовала себя дома.
Обретя точку покоя, вымыла руки и наполнила водой из фильтра чайник. Я и сама была не против выпить горяченького. Так и не отогрелась до конца, и ноги до сих пор ледяные, да еще и коленки замерзли в сырых джинсах. Хорошо бы горячий душ принять, да только я ни за что не стану этого делать, зная, что за дверью ждет Ярослав…
Яр пришел, как раз когда я поставила на стол две чашки. Пробежался взглядом по кухне и тетиной комнате через приоткрытую дверь. Поинтересовался:
— Тетя Света в ночную сегодня?
— Ну да, в ночную, — подтвердила я, наливая кипяток в заварник, но вдруг оглянулась, настороженно глядя на парня: — Ты что, знаешь мою тетю?!
Вместо ответа Ярослав оказался рядом, и перехватил чайник за миг до того, как я обварила кипятком ноги.
Я замерла, прижатая спиной к сильному мужскому телу. Вытаращилась на руку парня, обхватившую мою поверх металлической ручки чайника. Вторая — лежала прямо на моем животе и обжигала не хуже кипятка.
Ярослав был таким горячим, несмотря на то что столько времени ехал в одной лишь футболке, а его сердце глухо и часто стучало мне в спину. Отчего-то мне показалось, будто он сейчас поцелует меня в шею.
— Златовласка, ну ты чего? — мягко сказал он и отнял у меня чайник.
— Руки убрал! — пискнула я съежившись.