Показалось! Мне тоже пора поспать, а то глюки, похоже, ловлю…
Громко втянув воздух, мой гость резко поднялся.
— Идем.
Непроизвольно оглядываясь, я проводила его в нашу с Лизой комнату.
— Я постелила тебе на своем диване. Белье чистое, — зачем-то уточнила и пропустила парня вперед.
Жадно наблюдая, как плавно и уверенно он движется, добавила с запозданием:
— Ложись.
Осмотревшись в нашей одиннадцатиметровой комнатушке, Ярослав кивнул и спросил как-то странно:
— А есть еще какие-то предложения, Рапунцель?
— Никаких! — буркнула я, не сразу сообразив, что он и в таком состоянии продолжает меня троллить. — Разбужу в семь! Как тебе такое?
Яр бросил взгляд на бесшумные настенные часы, стрелки которых показывали половину пятого утра, и возмущенно заметил:
— А ты садистка!
— Спокойной ночи!
Я вышла в коридор и плотно закрыла за собой дверь комнаты. Прислонилась на миг к ней спиной, прикрыв глаза, а потом потопала к тете. Мне казалось, что я истратила на этот короткий разговор последнюю энергию и сразу вырублюсь, не успев поставить будильник, но в итоге спала, как на иголках: то проваливаясь в тревожный сон, то тут же выныривая. Адреналин в крови никак не желал рассасываться.
А еще я не могла не думать о спящем за стеной Ярославе. Так откуда бы взяться спокойному сну?
Пару раз я просыпалась с мыслями о Лизе. Что за история произошла с сестрой в доме Сибирских? Почему она так не хотела туда ехать, потом стремилась сбежать, но в итоге добровольно осталась?
И добровольно ли?
Что такого могло произойти вечером, что она отправила меня домой вместе с Яром? Когда это между ними возникло доверие? Или дело здесь в чем-то еще?
Я поняла, что не успокоюсь, пока не поговорю с Лизой, и даже потянулась за телефоном...
Звонок мобильного в моей руке заставил подпрыгнуть на кровати. Похоже, я так и уснула, не успев набрать сестру. Даже не посмотрев, кто вызывает, прохрипела в трубку:
— Лиза?
— Вера, ты? Это тетя Света. Я тебя разбудила?
Уставший и, как мне показалось, взволнованный голос тети моментально заставил меня проснуться.
— Вера, я не могу до Лизки дозвониться. Вечно она на ночь звук на мобильном отключает. Она рядом?
— А-а-а-а… М-м-м-м…
С трудом ворочая невыспавшимися мозгами, я пыталась придумать отмазку. Большое упущение, что не сочинила легенду на подобный случай еще с вечера.
Мое мычание насторожило тетю Свету еще больше.
— Вер, у вас там все в порядке?
— Да! Да, все хорошо. Просто… Я не с Лизой, — призналась я.
— Та-а-ак… Ну, и где же бродит моя дочь?
— Так, это… У подружки какой-то осталась ночевать. Кажется.
— Кажется?! — все еще с сомнением, но уже чуть более спокойно уточнила тетя Света.
— Точно у подружки! — повторила я почти уверенно и добавила: — Из универа.
Ну а что? Раду вполне можно назвать Лизкиной университетской подругой, особенно после вчерашних посиделок. Так что я почти не соврала.
— Наверное, у Катьки? Неужто помирились? — пробубнила тетя Света.
Я не знала о какой Катьке речь, но не стала опровергать ее догадку.
— Не знаю, но к обеду она обещала быть дома! — неестественно бодрым голосом закончила я, молясь всем богам, чтобы сестра, и правда, вернулась к этому времени.
— Ладно. Я уже смену сдала. Сейчас переоденусь и приеду домой. Приготовлю вам чего-нибудь вкусненького.
Тетя, не прощаясь, нажала отбой, и я подскочила как ошпаренная. Если она уже сдала смену, то до возвращения осталось минут тридцать, не больше. Про пробки-то в Кедровом даже не слышали.
Я бросила взгляд на электронные часы над телевизором. Восемь! Похоже, я не услышала будильник или выключила его на автомате и продолжила спать.
— Ярослав! — вдруг осознала и, стремительно заправив тетину кровать, бросилась будить брата Рады.
Глава 18
Ворвавшись в комнату, я замерла на пороге, разглядывая мирно спящего гостя.
На моем узеньком диване Ярослав выглядел львом, уснувшим в кошачьем лежаке. Одна рука свесилась, челка упала на глаза, а рот был слегка приоткрыт.
О боже! Он снял футболку!
Взгляд предательски скользнул по рельефному торсу, словно вылепленному скульптором. Даже не верится, что ночью я прижималась к этому совершенству!
Из-под небрежно наброшенного одеяла торчали ноги. Половина левой икры представляла собой огромный желтый синяк. Света из незашторенного окна хватило, чтобы его разглядеть. Где это он так сильно ударился?