— А-а-а-а! Точно! Гэндальф! Вот и познакомились.
— Мы с Лизой поссорились, и я хотел бы…
— Сожалею, Геннадий, но Лизы дома нет и еще долго не будет, — перебила его я, в свою очередь, всем своим видом демонстрируя, что ему пора.
— А где она? — с недоумением поинтересовался Гена. — Лиза любит подольше поспать в выходной. Можно, я посмотрю в комнате? — Гена указал глазами на дверь спальни, где скрывался Ярослав.
Еще не хватало! Я заступила ему путь.
— Ее там нет. Она у своего парня ночует, — заявила я мстительно.
У Лизкиного горе-бывшего аж глаза из орбит полезли.
— В смысле? Это у какого такого еще парня?
Он рассерженно тряхнул букетом, и на пол упало несколько нежных лепестков.
— Люди сходятся и расходятся, а жизнь продолжается… — изрекла я философски.
А сама едва не притопывала, кожей чувствуя, как утекает время.
— Чего-о-о? Кто этот смертник? Урою! — выдал Гэндальф, мигом растеряв весь свой лоск.
Подумав, что большого вреда не будет, если я использую придуманную нами вчера легенду, картинно вздохнула и заметила:
— Это вряд ли! Ты Саву Сибирского видел? Там такая гора мускулов!
Для пущего эффекта я окинула Гэндальфа скептическим взглядом, чтобы понял — сравнение не в его пользу.
— Что? Хочешь сказать, Лизка с Сибирским встречается? Да где он, а где она?
Гэндальф расхохотался мелким неприятным смехом, отчего пионы затряслись, уронив еще несколько лепестков.
Издевается над моей сестрой?! Вот же первосортная скотина!
Я злобно сузила глаза, натянув маску столичной стервы, и подтвердила гаденько:
— Ага. С Савелием. Он такой красавчик!
Дебильный смех Лизкиного ухажера потихоньку сошел на нет, лицо вытянулось и стало жестоким.
— Врешь! — прошипел самопровозглашенный «волшебник».
Я только закатила глаза. Мол, хочешь верь, хочешь нет.
Повисла давящая тишина. Слышно было, как тикают часы на кухне. Надеюсь, тетя Света прямо сейчас не входит в подъезд. Мне ужасно не хотелось объяснять ей, кто есть кто, и зачем они все собрались в ее квартире.
Гэндальф подумал секунд двадцать, а затем оценивающе посмотрел на меня:
— Ясно. А ты кто такая?
— Своевременный вопрос! — фыркнула я и представилась: — Вера. Лизина двоюродная сестра из Москвы.
Надеюсь, Гена тоже москвичей не жалует, как и некоторые мои одногруппники.
Смяв несколько цветочных бутонов, я дотянулась до входной двери и толкнула створку, решив быть стервой до конца.
— До свидания, Гена!
Гэндальф уходить не торопился. Двусмысленно улыбнувшись, он снова потянул дверь на себя.
— А ты дерзкая, москвичка… Пульс учащается.
Последняя фраза была сказана таким особенным тоном, что меня аж передернуло. Он что, флиртует?
— Чего?! — протянула я, обалдев от скорости, с которой этот «волшебник» переобулся.
— Господи! Где вас с сестрой только воспитывали? — проворчал тот и пояснил с таким видом, словно сделал мне величайшее одолжение: — Вообще-то, это был комплимент, детка. Могла бы и поблагодарить.
О, боже! Нет слов! Скажу Лизе, чтобы даже не думала с этим идиотом мириться.
От Геннадия резко пахло парфюмом и вчерашним перегаром. Похоже, он весело провел прошлую пятницу. Я боялась, что этот запах еще долго не выветрится, и тетя заметит. Надо бы его побыстрее выпроводить.
— У меня нет ни времени, ни желания слушать комплименты. Всего доброго! — холодно отрезала я и в очередной раз толкнула входную дверь. — Уходи.
— Да ладно тебе, не сердись. Может, позавтракать в кафе сгоняем? Поговорим обо мне и о Лизе? Заодно познакомимся ближе. Я на машине.
Нет, он что, реально ко мне клеится?
— Гена, тебе ясно сказали: всего доброго! — Голос Ярослава прозвучал подозрительно спокойно, но воздух будто сгустился, и вдоль позвоночника снова побежали мурашки.
Я думала, что это образное выражение, но нет. Что-то похожее я ощутила и вчера у подъезда, когда он с алкашами разбирался.
Геннадий явно не ожидал, что я в квартире не одна, и растерялся.
— А ты еще кто? — поинтересовался он почти обиженно.
Яр проигнорировал вопрос, но его горящий взгляд из-под насупленных бровей не предвещал Гене ничего хорошего. Ловелас, оценив противника, понял, что не в той весовой категории, чтобы идти на конфликт. Нервно дернув желваками, он все-таки вышел в подъезд.
— Еще увидимся, Вера, — сказал, как ни в чем не бывало, словно пытаясь сгладить поражение.
Яр подошел ближе, обнимая меня за плечи.
— Забудь! Сестры Тумановы для тебя теперь запретная зона, усёк?