Он сорвет меня как цветок, а потом выбросит, потеряв интерес. А я буду умирать от сердечной боли и вспоминать его до конца жизни. Я знала, что так и случится. Я не смогу забыть его глаза… Никогда.
— Глобально или прямо сейчас? — уточнил Ярослав, вырвав меня из тягостных размышлений.
— Глобально! — стараясь не слишком заводиться, ответила я.
— Эм-м-м… Пожениться и жить долго и счастливо, — заявил он с таким серьезным лицом, что я сразу поняла — издевается.
Мой громкий смех рассыпался эхом по лестничной клетке, а на глаза набежали слезы от подступившей к горлу истерики. На душе у меня бушевала буря, сжирая последние силы. Яр молча наблюдал за мной, а я все ждала и ждала, когда он скажет, что пошутил.
— Очень смешно! — вытерев слезы, ответила я.
Но они набежали снова, бороться с ними было просто невозможно.
Ну все! Мое терпение лопнуло. Да что он о себе возомнил? Тупые подкаты и дурацкие приколы! Он реально думает, что я на это поведусь?!
Я развернулась и побежала прочь вниз по лестнице, насколько позволяло мое состояние. Остановилась я так же внезапно и, горько усмехнувшись, села на нижнюю ступень и принялась расшнуровывать ботинки. Яр нагнал меня, остановился рядом.
— Вера, что ты делаешь? — вопрос прозвучал почти растерянно.
А я, пряча текущие ручьями слезы за распущенными волосами, наконец смогла стянуть ботинки. Поставив их рядом с ним, рванула на выход. Не знаю, что я собиралась делать босиком на снегу, но в тот момент думала только об одном: жаль, что капсулу и суп, которые я проглотила, не смогу вернуть так же легко и изящно.
Растолкав толпу заходящих в универ студентов, я выбежала на улицу и остановилась, задохнувшись от ледяного ветра. В носках на стылом кафеле было ужасно некомфортно, и я инстинктивно поджала одну ногу.
Ярослав через миг оказался рядом и подхватил меня на руки, рявкнув прямо в лицо:
— Ты что вытворяешь?!
Его пальцы впились в мои бедра почти до боли. Словно он боялся, что я вырвусь и убегу. Горячие руки обожгли кожу через джинсы, заставив засомневаться, у кого из нас все-таки температура. Сибирский прижали меня теснее, закрыв собой от колючего ветра. Прильнув к его груди, я слышала, как глухо и часто колотится его сердце, словно торопясь куда-то, и эти удары рассказали мне куда больше, чем любые слова.
Глава 29
Ярослав…
Легкий запах его парфюма и чистого тела сводил с ума, совсем как в тот вечер. Я неожиданно согрелась и даже почти разнежилась в его мучительно-тягучих объятьях. И плевать, что мы сейчас на крыльце универа, а учебный день в самом разгаре!
Плевать, что все смотрят…
Плевать на ледяные порывы ветра, мне хватает его тепла…
Нет, не могу! Это выше моих сил!
— Стой! — остановила я Яра, не позволяя зайти внутрь.
Как только мы окажемся в фойе, магия закончится!
— С ума сошла! Замерзнешь! — Его низкий, с легкой хрипотцой голос рассыпался мириадами мурашек по коже.
— С тобой — нет!
Я смотрела на него, точно завороженная, а в голове билась одна мысль: что, если любовь с первого взгляда все-таки существует? Что, если Яр сказал мне чистую правду насчет планов, а я не поверила?
Но как же в такое поверить?
Сердце сладко сжалось. Затрепетало, словно пойманная бабочка… Губы Яра были уже совсем рядом — в считанных сантиметрах от моих! Провоцировали! Манили… Дразнили, лишая рассудка!
А еще… Мне казалось, что ему стоит неимоверных усилий держать себя в руках.
У меня столько выдержки не было. Вдохнув поглубже, я потянулась и прильнула к его губам. Яр тут же откликнулся, перехватив инициативу. Это был самый упоительный и самозабвенный поцелуй в моей жизни! Горячий, обжигающий, покоряющий, сводящий с ума…
— Обалдеть!
— Ничего себе!
— А я тебе говорила!
— Может, девушке стало плохо?
— Угу, а он ей искусственное дыхание делает, да? Рот в рот!
Раздавались вокруг чьи-то голоса, но я не обращала на них внимания, продолжая наслаждаться мягкими властными губами Ярослава.
— Молодые люди, у вас совсем совести нет?
Вот этот последний звенящий от праведного возмущения оклик и привел меня в чувство.
— Простите! — извинился Ярослав перед каким-то сухоньким профессором и понес меня наверх по лестнице.