Я и не поняла, когда это мы оказались внутри? Были же вроде на крыльце…
Нам навстречу попались какие-то девчонки. Они переглянулись, и одна сказала другой:
— Ого! Я же не сплю?
— Катя, у тебя точно нет шансов! — ответила ей подруга.
— Пусти, я сама, — пролепетала я смущенно и завозилась, пытаясь высвободиться.
— Ты без обуви, — напомнил мне Яр.
Я украдкой посмотрела на линию его подбородка, покрытого едва заметной щетиной, и снова спряталась, пытаясь понять, что именно натворила?
Это всё температура, жар, горячка! Иначе, как еще объяснить то, что я поцеловала его первой?
Яр внес меня в аудиторию, и все затихли. А потом вдруг разразились аплодисментами. Парни улюлюкали. Но почему-то больше всех мне запомнилась Ирка. Она тоже аплодировала, но делано. Едва прикасаясь ладонью к ладони. Ее губы при этом недовольно кривились.
— Пусти меня! — повторила я едва слышно.
Снова вдруг разболелось горло, и я подумала, что могла заразить Ярослава. Да уж. Не самая лучшая была, пожалуй, идея лезть целоваться в таком состоянии…
Мои ботинки обнаружились под моей партой. Усадив меня на стул, Яр скомандовал:
— Ногу!
Прозвучало грубовато, но перечить почему-то не хотелось.
Он надел на меня обувь, затянул шнурки, а потом выпрямился и негромко, но очень строго заявил:
— Еще раз такое вытворишь, будешь наказана. Ясно, Рапунцель?
От его слов я покраснела, но благоразумно промолчала.
Мне, вообще, не хотелось сейчас разговаривать. Слишком было стыдно. Эх, провалиться бы сквозь землю, что ли? Или улететь на Марс в экспедицию и не вернуться…
И пусть мои желания целиком не осуществились, но после звонка Яр махнул Лизе, и они вместе потянули меня к раздевалке.
— Эй! Занятия еще не закончились! — возмутилась я, осознав, куда именно мы идем.
— Для тебя закончились, — заявил Яр безапелляционно. — Или ты считаешь, что я позволю своей паре над собой издеваться?
— Паре? — уцепилась я за странно прозвучавшее слово.
Яр и Лиза обменялись быстрыми взглядами.
— Паре, напарнику, соседке по парте. Не цепляйся ты к словам, сестренка! Он прав.
Ярослав тем временем подошел к охраннику у выхода и что-то спросил. Тот протянул ему электронный бесконтактный градусник. «Выстрелив» мне в лоб, Сибирский продемонстрировал результат: «38,7».
— Ничего себе! Так много?! — удивилась я, глядя на Лизку и Яра мутным взглядом.
— Вот и мы о том же, — подтвердила сестра.
А охранник присвистнул и поинтересовался:
— Может, вызывать скорую?
— Не надо! — Я вяло замахала руками.
— Одевайся, ты едешь домой, — скомандовал Яр.
— Не переживай, мама нам потом организует справки, — успокоила меня Лизка.
— Нам? Тебе-то зачем?
— А кто за тобой ухаживать будет, пока она на дежурстве?
— Но ты же отстанешь по учебе!
— Ничего. Будем заниматься вместе, и ты меня подтянешь.
Больше я не нашла аргументов против. А если честно, и не хотела их искать. Все, что я сейчас хотела, это лечь в кровать, накрыться с головой одеялом и спать-спать-спать…
Ярослав отвез нас домой и проводил до двери квартиры. Лизка быстро скользнула внутрь, пробурчав слова прощания, а Яр снова хотел меня поцеловать, но я отвернулась, и его губы коснулись лишь уголка моего рта.
— С ума сошел! Будет чудо, если ты тоже не сляжешь! — отчитала я его.
— О! Поверь, мне это не грозит. — Он усмехнулся и, обняв, поцеловал меня в макушку.
— Выздоравливай, Златовласка. Я не буду тебя тревожить, если ты сама не захочешь.
Сжав на прощанье мои пальцы, он ушел.
Три дня у меня держалась высокая температура. Я то проваливалась в сон, то просыпалась в каких-то кошмарах, где на меня нападали волки. Лизка тоже осталась дома, как и собиралась. Она следила, чтобы я вовремя принимала лекарства, кормила меня, а в остальное время смотрела сериалы и немного пыталась учиться.
Несмотря на плохое самочувствие, я была рада, что можно законно не ходить в универ. Может, когда я выздоровею о нашем поцелуе на крыльце постепенно все забудут?
Нет, но надо же было потерять голову настолько! Как же стыдно!
И все равно, я бы этот миг ни на что не променяла. Мне кажется, что я впервые за последнее время была по-настоящему счастлива. Вот только Яр мне не писал с тех пор, как мы расстались. Похоже, выполнял обещание не тревожить...
Мне требовалось понять, что же делать со всем этим дальше? Реакция окружающих меня беспокоила в меньшей степени. Не давало покоя другое: как теперь вести себя с Ярославом? Мы встречаемся, или все-таки нет? Он ведь не сказал, что я теперь его девушка.