По мере ее объяснения экономист сдувался, как шарик.
— Хорошо. Но чтобы в последний раз. А то устроили тут цветочный магазин с доставкой! Ладно, на чем мы остановились?
Он отвернулся к доске, видимо, пытаясь вспомнить, о чем рассказывал, а я шепнула Ирке:
— Спасибо!
Не то чтобы я была так уж ей благодарна, но после нашего последнего разговора на крыльце, она как будто успокоилась и перестала ко мне цепляться. А, может, Гэндальф положительно на нее повлиял. Или это какая-то подстава. Кто знает?
— Должна будешь, — ехидно улыбнулась Ирка.
Подумав, что должок она с меня точно сдерет, я заглянула в прикрепленную к букету карточку.
«Златовласка, очень скучаю! Постараюсь позвонить тебе на перемене перед третьей парой, держи телефон под рукой» , — писал Яр.
У меня мгновенно сердечко растаяло.
Пара закончилась, и мы с Лизкой поторопились в столовую. Я так и потащилась туда с цветами под прицелом удивленных взглядов. Как-то незаметно, меня окружили девчонки из компании Ирки с ней во главе. Кто-то искренне восхищался. Кто-то заметно завидовал. То и дело раздавались охи-ахи-вздохи.
— Повезло вам с Ирой. — Наивно хлопала глазами Солнцева Катя. — Вот бы и мне тоже парня найти…
— Не думай, что тебя сразу цветами задаривать будут. От обычных парней не дождешься, — осадила ее одна из девушек.
— Не поняла… А у Иры и Веры, какие?
— Волшебные! — отмахнулась от нее Ирка и обратилась ко мне: — Я тебе помогла…
— Я не просила, — предупреждающе заявила я. Ну так. На всякий случай.
— Это — потому что ты экономиста плохо знаешь. Ты на красный диплом идешь, а он тебе может так жизнь испортить, ого-го!
— Да! Ты у Нины спроси, — встряла в разговор Катя, семенящая чуть впереди — так, чтобы удобнее было заглянуть Ирке в рот.
Староста сморщила нос.
— Солнцева, а можно не влезать, когда я говорю?
— Ой! Прости, Ириш!
Примирительно подняв руки, Солнцева приотстала.
— Душная, капец! — едва слышно выдохнула Ирка и продолжила: — В общем, поможешь мне с подготовкой к празднику, и считай, что мы квиты.
Глава 34
Я тоже ни про какой праздник не слышала. Может, что-то местное?
День народного единства уже был позади, мы чудесно провели длинные выходные. Ездили в гости к Сибирским, катались на лыжах и снегоходах. Сгоняли в областной центр на концерт популярной рок-звезды. В общем, оторвались и развеялись. Восьмого числа отмечали день Сибири. В 1582 году атаман Ермак с казачьим войском взял столицу Сибирского ханства — город Искер. А какие еще праздники остались в ноябре?
Этот вопрос я и задала старосте.
— День матери, — ответила та, не моргнув глазом.
Последний раз день матери я отмечала еще в детском саду. Мы ставили какую-то милую сценку и пели песни про маму. Моя мамочка снимала нас на камеру, тайком смахивая слезы. В школе мы делали поделки и открытки, да рисовали рисунки и дарили их мамам дома, но концертов уже никто не устраивал. А в прошлом году в универе и вовсе про этот день никто не вспоминал. Неужели здесь по-другому?
— День матери? — переспросила я.
— Ну да. Кстати, а ты и правда можешь попросить Ярослава, чтобы помог с цветами? Деньги универ выделит, но остальное все сами. Мне вот плакаты придется рисовать. Можно было бы и заказать, конечно, но хотят, чтобы своими руками. Как у тебя с рисованием или каллиграфией, кстати?
Я нахмурилась. В словах Ирки мне чудился какой-то подвох, но отказывать ей не хотелось. Нам как минимум до конца года вместе учиться. Хорошо бы наладить отношения. Да и пока я с Яром, жить придется здесь — в Кедровом. Кажется, я начинала свыкаться с этой мыслью.
— Каллиграфия — это не ко мне, но нарисовать что-нибудь сумею. Хотя... Смотря что, — ответила я мирно.
— Отлично! Тогда приходи в актовый зал вместо следующей пары. У препода я тебя отпрошу.
Ирка не свернула со всеми на лестницу, а направилась прямо — в сторону кафедры нашего факультета. Ее компания тоже как-то рассосалась. Все торопились по своим делам.
— Никак вы теперь подружки? — спросила Лиза с усмешкой.
Я посмотрела на сестру и поинтересовалась:
— Все слышала?
— Угу.
Я уже давно заметила, что слух у Лизы, как у собаки. Так что даже не удивилась.
— Что думаешь?
— Думаю, Ирка втирается в доверие. Поняла, что ей с Яром не светит, и решила с другой стороны подойти. Так что ты сильно-то уши не развешивай.
Я кивнула. Сама думала о том же, а Лиза лишь подтвердила мои опасения. Ну что ж, посмотрю, как далеко она попытается зайти.
После обеда я всучила свой букет ворчащей Лизке, а сама направилась в актовый зал. Смирнова уже ждала там. У самой сцены были сдвинуты несколько столов, на которых староста разложила ватман, гуашь и прочие принадлежности.