Лейс ложных иллюзий не питал, потому, взяв себя в руки, вновь сосредоточился на командовании.
«Ускориться», «усилить огонь», «бить на разрушение» — приказы летели один за другим, а следом — заряды, которыми эскадра уничтожала собственного собрата, не думая о судьбе экипажа, который ещё мог быть жив. Куски обшивки, носовая часть, сорванные орудия — фрагменты крейсера с той же поспешностью отрывались от становящейся всё более бесформенной громады.
Однако и планета не оставалась в стороне от процесса. Массивная, огромная, она с жадностью тянула к себе всё, что оказывалось в её гравитационном поле. И этому уже не мог никто помешать. Белёсая дымка атмосферы принимала падающие куски и разогревала, заставляя вспыхивать огненными метеорами. Коричневый грунт, покрытый серыми пятнами растительности, раскрывал для них свои объятия, взмётывался вверх пылевыми тучами и опадал каменным дождём.
— Район Рагнаир. Местность почти незаселённая. Ущерб будет минимальным, — отчитался офицер, отмечавший точками места падений на виртуальной карте.
— Эвакуация? Зачистка? — коротко поинтересовался адьютант, услужливо раскрыв перед командором матрицу для связи с наземными службами.
— Не вижу смысла, — поморщился Лейс, отталкивая полупрозрачное переплетение голографических линий. — Спасать некого. Нарушитель уничтожен... А кто в Рагнаире наместник? — спохватился, оборачиваясь к адьютанту.
— Дьер Шайхот, — немедленно откликнулся тот. Шевельнул остроконечными ушами, скользнувшими по покрытым короткими светлыми волосами вискам, и предупредил: — Один из сыновей правящей тетрады. Лучше его всё же поставить в известность.
— Г-р-рашш-ш-ш, — зашипел командор. Резким движением дёрнул отворот белого мундира, ослабляя ткань. Тяжело дыша, прищурился, опираясь на консоль. Наконец, всё же подтянул к себе матрицу, а когда перед ним возникло изображение хмурого темноволосого мужчины, мрачно взглянувшего на абонента, выпрямился, закладывая руки за спину и выпячивая грудь.
— Мы у тебя намусорили, — сообщил без предисловий. — Но ситуация требовала решительных действий, дагон Дьер...
ГЛАВА 1 - часть 2
***
Тишина и темнота. Жуткое сочетание, когда итог неизвестен. Что творится там, за прочными стенками капсулы? Родители сумели вывести диск из окружения и сбежать? Или погибли, и он, разрушенный, летит мёртвой глыбой в безжизненном космическом пространстве?
Невольно всхлипнув, я скользнула пальцем по коммуникатору. Цветной индикатор вспыхнул и погас, чтобы напрасно не расходовать энергию. Однако этого хватило, чтобы понять — сижу я запертой двадцать минут.
Всего двадцать! Но они кажутся мне вечностью. И ведь ничего не происходит... Стоп.
Сила тяжести изменилась — я словно стала меньше весить, возникло ощущение невесомости. Не так уж сильно выраженное, приглушённое защитными механизмами, но отчётливое.
Очередная волна паники родилась в груди, скрутила живот, мелкой дрожью ушла в мышцы. Сердце суматошно заколотилось, заставляя дышать чаще и цепляться холодными потными ладонями за складки упругой стабилизационной массы — набухшей, вязкой, в которую меня неожиданно сильно вжало... и отпустило.
М-м-м... Что произошло?
Строить гипотез не стала. Изводить себя можно до бесконечности, но будет ли от этого лучше? Потому я просто лежала, пока не поняла, что пространства в капсуле стало больше. Покрытие сдулось, освобождая доступ к консоли, и я поднялась, чтобы до неё добраться.
Сработал механизм не сразу, может, заклинило его, а может, время на таймере не вышло. Однако, наконец, струя свежего воздуха рванула в щель раскрывающейся обшивки, и я, растянув складки внутренней оболочки, высунула голову наружу.
Ой-ёй...
Едва удержалась, чтобы не спрятаться обратно, потому что прямо перед моим носом раскачивалась гибкая коричневая ветка, покрытая мелкими серыми листьями, а на ней, глядя на меня огромными глазами, сидел... сидела... в общем, жуткое что-то сидело, тёмно-серое, тонколапое, пушистое, размером с ладонь.
Узрев меня, существо ещё сильнее выпучило глаза, противно крякнуло, оттолкнулось, расправило необычные гофрированные крылья и рвануло в воздух. Подальше от потенциальной опасности в моём лице. Испугалось, видимо. А я так и не поняла, птица это была или насекомое. Впрочем, я же не биолог, мне простительно. Это моя мама могла с одного взгляда принадлежность любой тварюшки определить. Она-то в этом спец... Была...