Сказ третий. Психиатр
Психиатр.
Лариса перелистывала страницы блокнота, в которой писал один из пациентов больницы. Тут были наспех записанные воспоминания. Больной фанатично пытался сохранить их. В перерывах между сеансами электросудорожной терапии он приходил в себя и писал дневник. Те, кто хорошо знал этого человека никогда не слышали о событиях, которые были описаны в содержании дневников. Поэтому Лариса не могла твёрдо сказать, что воспоминания реальны. Ведь у Валерия Фёдоровича была редкая форма шизофрении. В его стариковской голове вмещалось несколько личностей, он видел галлюцинации и, как он считал до лечения, мог летать. К тому же сосед по палате не отличался здоровьем ума. Оба пациента проходили сеансы электросудорожной терапии и лечились психотропными препаратами. Поэтому не исключено, что один другому подсказывал что писать в дневник. Явно это не было замечено, но исключать вариант нельзя.
Лариса сделала пометки в своём ежедневнике, задаваясь целью, на завтрашний день, найти ближайших родственников и расспросить у них о событиях, изложенных в дневниках. И пока она обдумывала что будет говорить и спрашивать у них, её пациенту проводили последний сеанс электрошока. Ничего не придумав, Лариса закрыла и положила два одинаковых блокнота рядом друг с другом. Она сравнила рисунки на жёлтой обложке в крупную клетку. Идентичные факелы с номером один на одном блокноте и номером два на другом.
Её работу прервал вошедший врач. Он был весьма обеспокоенным. Лариса спросила не случилось ли чего, на что тот нервно выругался в сторону толстолобых санитаров и докторов, которые что-то перепутали с регуляторами мощности.
- Они дали ему слишком много Ватт, - сквозь зубы говорил Щеглов, - Слишком. Если он отойдёт, то... Хрен его знает. Короче реабилитация у него долгая будет. Чёрт возьми этого Володю. Как его вообще заведующим поставили?
- Вова?! - ахнула Лариса, - Этот Батин прихвостень? Ни ума, ни фантазии. Только диплом и главврач за спиной.
- Я вот думаю, - Щеглов оглянулся на дверь и уже тише продолжил, - Мне одному кажется, что против Цибы словно вся больница настроилась?
- Больше не говори такого, - улыбнулась Лариса, - А то мне придётся тебя лечить от навязчивых идей.
- Я серьёзно. Мне кажется, Кузьменков подвинул Цибу и…
- Ага. Свёл с ума старика. Наверное, таблетку специальную дал. Не говори ерунды, Женя.
Щеглов пожал плечами и вынужденно согласился.
- Ну тут, может, я перегибаю. Да. Дед спятил и мы его положили. Но само лечение не приведёт к выздоровлению. Валеру просто выжгли. Сегодня. Вот посмотришь. Скорее всего он ничегошеньки не помнит. И не вспомнит.
Через десять минут в её кабинет ввезли на каталке трясущееся тело пациента. Его невидящие глаза бегали по потолку, а искусанные губы шептали что-то нечленораздельное. Валерий Фёдорович был в ужасном состоянии. Похоже, что Ковальчук и правда перестарался с последним разом. Как специально. В отместку за все обиды…
Санитары отошли в сторону, предоставляя докторам осмотреть больного. Щеглов подскочил первый, несмотря на то что занимался другим пациентом, который недавно тоже закончил подобную процедуру. Лариса не препятствовала, тем более она понимала, что опыта у неё меньше.
- Пока рано что-то говорить, - печально выдохнул Щеглов, - Если честно, я давно потерял надежду, что Фёдорович придёт в себя. Ты же помнишь каким он поступил к нам?
- Да, - скривилась Лариса, - Он убил бы любого из нас, до кого смог бы дотянуться. Несмотря на возраст, сил бы хватило…