Точно, был пожар. Или костёр, на котором кто-то сгорел.
- Жуть, - прошептал старик, - Какая жуть...
Он медленно перевернулся на бок и принял сидячие положение. Глянул на стол с тетрадью и пожевал губу. Что записать? Сон?
Пока думал дверь в палату открыли. Вошла Лариса. Почему не нянька? Особенный день?
- Доброе утро, произнёс Циба.
- Хм. Сейчас день. Вы забыли?
Циба скривил губы.
- Не люблю это слово - "забыл". Как-то оно...
- Понимаю, - улыбнулась Лариса и достала из кармана пластиковую баночку с таблетками, - Возьмите. Это витамины. Пейте каждый раз, как вспомните. Но не чаще пяти раз в день.
Циба кивнул, протягивая руку.
- И, собственно говоря, я пришла чтоб проводить в новое место.
- В игровую? - обрадовался старик.
- Хм, - смутилась врач, - Ну как игровую. Не знаю кто это придумал. Там же не дети собираются. Просто общая комната. Зал досуга. Там телевизор есть, окна большие. Шахматы. Вы помните, что любите играть в шахматы?
После этих слов Циба вспомнил Гошу. Решил, что всё-таки стоит с ним как-нибудь поиграть. Или заново поучиться у него. Да и вообще, стоит поучиться...
- Я бы хотел, - Циба говорил с восторгом.
Понадобилось меньше минуты, чтоб собраться и выйти из палаты. Лариса повела по коридору и на этот раз, когда три шестёрки попались на глаза, он спросил:
- Что это значит?
- Что? А это художество? Кто-то балуется. У кого детство в одном месте. Но...
- Что?
- На этом этаже особые пациенты. Впрочем, у нас есть и другой этаж с особыми. Просто у всех свои особенности. Жаль, что вы не помните.
- И какая особенность на нашем этаже?
- Каждый кто тут лежит, видел или общался с сущностями религиозного характера.
- Это как? - не понял Циба.
- Например, тот, с кем вы пытались поговрить, видел Бога. И дьявола. Есть те, которые видели ангелов. Ну, или других богов. Вы тоже много чего видели... насколько я помню.
- Я не помню, - быстро и на тон ниже ответил Циба.
- Да, но другие помнят. Вы об этом говорили и… я помню.
Лариса на миг замолчала. Подумала о том, как она легко говорит со своим пациентом. Словно Циба не болеет и по-прежнему занимает должность главврача. Просто он забыл всё.
- А что я говорил? - спросил старик, но это было так тихо, что врач его не услышала.
Лариса продолжала говорить, закрывая решётку в коридор 666:
- В общем я специализируюсь по религиозной тематике, - У нас даже эксперт есть, который проводит семинар. Учит как правильно распознать то, что видел пациент и сформулировать объяснение, чтоб тот правильно всё воспринимал. И понимал, как с этим справиться.
- Я видел Рарога, - напомнил Циба.
- И это объясняет то, что произошло с вашим мозгом во время электрошока. Пламя, птица. Тут всё очевидно. Но то, что было до этого, мы понять уже не можем так как вы ничего не помните. И это открывает вопрос о новой методике.
- Какой?
- Пока не знаю. Пока что восстанавливаем память. А потом посмотрим.
Циба оглянулся назад, высматривая три шестёрки на стене. Подумал, что лучше бы икону нарисовали.
- А что если... - промямлил старик и после начал говорить уверенней, - Если они и правда видели Бога?
Лариса проследила за взглядом пациента.
- Не сомневаюсь, что видели. Но Бог ли приходил к ним? Уж слишком тяжёлые последствия после Его визита.
- Бог лишает разума тех, кого хочет наказать, - Закончил Гоша.
Он выходил с лестничной площадки и услышал разговор. Верующий Санитар не мог промолчать, услышав любимую тему для разговора, и пройти мимо. Остановился возле Ларисы и кивком дал понять, что готов чем-то помочь.
- Ты прав, Гоша, - согласилась Лариса, - И раз уж они здесь, значит они пребывают в наказании. А теперь давайте ускоримся, а то, мне надо много дел порешать.
Лариса завела пациента в просторный зал и, убедившись в том, что ему ничего не нужно, ушла. Санитар, который присматривал за порядком здесь подошёл с улыбкой и дружелюбным жестом пригласил пройти дальше. Циба сделал несколько шагов и осмотрелся.
Тут было прохладней, чем где-либо. Возле телевизора, справа у стены, разместилось шесть человек преклонного возраста. Возможно, даже старше Цибы. Все они в инвалидных каталках. У окон три стола с шахматами и стулья. У левой стены широкие столы с бумагой и карандашами. В центре зала лежит ковёр. Большой запас стульев компактно сложен в углу, у входа. Помещение яркое, освещенное, на лампочки не поскупились. Это хорошо, зрение не испортишь, при рисовании.
Циба ещё долго топтался на месте. Не знал, чего бы хотелось. Смотреть в окно, на падающий снег, вспоминать, как переставлять шахматы или влипнуть в экран телевизора? Последнее взяло верх. Тем более он не помнил, когда последний раз смотрел фильм со своими ровесниками.
Показывали какую-то романтику. Он пришёл к ней, а она полюбила другого. Тот обозлился и украл их деньги. Потом начались разборки и всё закончилось хорошо. Добро победило, как и должно было быть.
В зале прибавилось людей. Некоторых Циба не видел в столовой, но все они точно больные и неадекватные. Старик смотрел, как бедолаги входят в помещение, как передвигаются. На первый взгляд ему показалось что безумцы, вокруг него, непринуждённо шатаются в зад вперёд и чувствуют себя счастливо. Но это не так. Некоторые из них обозлённо таращатся на каждого проходящего мимо. Таких было мало, но их держали привязанными, на всякий случай. Санитаров тут теперь тоже не мало. Они следят за всеми, дабы не случилось чего плохого. Циба тоже следил и высматривал Прозревшего. Но тот не появлялся. И скорее всего не появиться.
Говорить ни с кем не хотелось, поэтому Циба решил вернуться к просмотру фильма. Так просидел, пока не стемнело. В зале ничего не поменялось. Кто-то выл, кто-то рисовал. Были и такие, которые играли в шахматы. Значит с ними можно поговорить, раз они умеют думать. Но до того, как Циба, всё же, решил к ним подойти, его внимание привлёк энергичный мужичок. Он уже попадался на глаза, в столовой, но там особо не выделялся из толпы. А на этот раз живчик активно расхаживал из стороны в сторону, постукивал указательным пальцем правой руки по сжатым губам и тихо постанывал. А может, мычал... изредка что-то бормотал. Шёл к одному углу, обходя сидящих на полу пациентов, упирался в стену и поворачивал к другому углу. Некоторые пациенты следили за его передвижением. Чего-то ждали. Циба тоже ждал, так как понимал, сейчас что-то произойдёт. И его догадки подтвердил рядом сидящий пенсионер. Он кашляя смеялся и проговаривал:
- Опять началось.
Так Циба впервые увидел Серпа в действии. Он активист, любит выступать на публику и этим всегда веселит окружающих. Его фантазия безумна, а идеи просто фантастичны. Серп причислял себя к "истинным коммунистам", которые смогут изменить мир к лучшему. Он подбивает людей подняться и идти по пути духовного развития, чему умиляются даже санитары. Для них это как концерт юмориста. А для Цибы это было как нечто свежее и очень знакомое. Он увидел в этом человеке друга из далекого прошлого. Как ему вдруг показалось, в молодости они тоже были недовольны глобальными проблемами и активно это выражали. Циба не помнил, как это было, но память немного расшевелилась. Надо бы сказать об этом доктору.
Серп взобрался на стул и привлёк внимание общественности. Начал агитировать народ на революцию прогресса. Обещал изменить всё, что сейчас не удовлетворяет каждого жителя страны. Из всего перечисленного Цибе запомнилось что-то о высоковольтных проводах и отоплении. Серп решил опустить силовые линии под землю, а водоснабжение модернизировать так, чтоб в городах никогда не было протечек. Тоже касается и канализации. Всё должно работать исправно. В этом смысл работы партии Серпа. Для начала лишь нужно скосить всю коррупционную власть и казнить продажных чиновников. Нужны пулемёты и гранаты. Но лучше пулемёты...
До того момента, когда активист не начал призывать к насилию, санитары не вмешивались. Они стояли в стороне и смеялись. Но потом выступление перешло все границы и они сняли активиста с пьедестала. Его уводили, связывая за спиной руки.
- Я не раз уже спасал мир, - орал Серп, пытаясь вырваться из захвата, - Голосуйте за меня. Я поведу страну вперёд и мы поднимемся на несколько порядков выше. Долой тиранию! Свободу инакомыслию!
- Да! - поддерживали его из толпы.
Кто-то истерически хохотал. Кто-то пытался помочь герою, но получал кулаком в солнечное сплетение. Жестоко...
- Мы за тебя, Серп.
- Мы поднимем город, а потом и страну! - закричал он, перед тем как санитары вывели его из зала.
Толпа тут же утихомирилась. Больные занялись своими делами. Оставшиеся санитары этому поспособствовали и уселись на места. А Циба остаток дня обдумывал все слова, которые он услышал от революционера и пытался вспомнить что-то ещё. Своего друга из молодости. Кем же он был? Таким же оратором как Серп? Или это он и есть?
- Чего лыбишся? - спросил беззубый пенсионер.
- Да так, - отмахнулся Циба, - Друга вспомнил.