Коля не замолкал. Рассказывал про то, что они должны друг другу помогать. Что вообще все должны держаться вместе и что в шизофрении есть разгадка мироздания. Со временем Циба уже не мог понять, о чём шла речь, так как порой слова были противоречивы. Внимание зацепилось лишь, когда Коля вспомнил про то, как он яростно требовал для старика ручку и бумагу, чтоб тот смог изложить свои мысли. Белые халаты не торопились, но всё же дали возможность написать первый дневник. И тогда Циба резко поднял руку и громко заявил:
- Остановись! Я ничего не помню. Амнезия. Или как?.. Мне... Меня не стало. Памяти... нет. Ничего не помню. Вообще. И та записка! Что ты мне хотел ею сказать? Что значит довёл до безумия, как опустошил? Что значит посмотрел другими глазами?
Циба немного согнулся, от того, что на миг стало тяжело дышать. В ухе заложило, а краем глаза он заметил первые признаки появления Тумана.
- Совсем не помнишь? - расстроился Коля, в конце концов, - Да, ты говорил, что можешь забыть. Но я постараюсь напомнить. Тут всё против нас. Всё! Вон Стас знает.
Циба посмотрел на Стаса, который пристально рассматривал его. Старик помнит, этот взгляд во время обеда. Ещё помнит, как он винил во всех бедах мировое господство.
- Почему против? - спросил Циба, - Кто именно?
- Как кто? - Коля был удивлён не меньше. Задумался.
Но затем он пришёл в себя и быстро, ещё быстрее чем умеет Леся, протараторил:
- Да абсолютно все, о ком ты только можешь подумать. Начиная с докторов в этих стенах и заканчивая чиновниками в Госдуме.
- У нас Рада, - напомнил Стас, - То в России... думают. У нас радуются.
Но его всё равно никто не услышал.
- Ладно, - Циба выпрямился, подняв правую руку, чтоб выиграть возможность говорить, - Ты сказал, что требовал ручку для меня. Для чего? Точнее, что я писал?
Коля гневно стукнул кулаком в перегородку. Но старик понял, что эта злость была не из-за него. Лысый злиться на докторов.
- Пока мы лежали в реанималке ты писал в тетрадях. Исписал три штуки. От обложки до обложки. Даже рисунки успевал рисовать. И всего за пару дней. У тебя даже мозоли вздулись.
Циба поднял руки и рассмотрел ладони. И правда, на среднем пальце было какое-то пятно. Похоже на сдувшуюся мозоль.
- Там столько всего... - говорил Коля, - Я так понимаю, тебе никто об этом ничего не сказал.
Циба покачал головой.
- Суки, - ругнулся Коля, - Я ж говорю против нас. Теперь ты понимаешь, дядя? Они забрали дневники, чтоб ты ничего не вспомнил.
- Я веду новый...
- Чушь! - выругался Коля, - Если ты ничего не помнишь, то толку от этого дневника? Настоящие воспоминания в тех, что были тогда. Во время электрошока. Тогда всё из тебя сыпалось. Всё! Пока эти п**оры не стёрли всё.
- Но...
- Дядька, тебе срочно нужно почитать их. Только в них есть смысл.
Коля подошёл вплотную. Циба поднял взгляд. Лысый парень по внешности мог соревноваться с Гошей в плане хамства. Но вот в силе и в доброте душевной точно уступал. Коля выше старика, но на голову ниже Гоши. И мышц меньше, чем у санитара, хотя это не так важно. Этот хулиган явно любит подраться. И часто за это получал, судя по количеству шрамов на голове. Может ему и пробили голову в драке, что послужило причиной лечения в этой больнице?
Циба сглотнул. Сердце участило свой ритм. Самочувствие от волнения ухудшилось. Даже в глазах побелело. И Коля это заметил. Отступил на несколько шагов.
- Прости, дядя, если пугаю. Я не желаю зла. Моя внешность обманчива. Э-э-э... Теперь да. Я изменился после... Валер, послушай меня, я не хочу давить... - Коля на секунду замолчал и продолжил тихим и спокойным голосом, - То есть... Я не давлю. Я… я лишь хочу подсказать как нужно правильно поступить. Быть может если я смогу помочь вам, то помогу и себе. И Стасу. И Серпу.
Коля опустил голову и вернулся в кабинку. Послышался звук струи. Циба отвернулся. Встретился взглядами со Стасом.
А ведь Коля дело говорит. Почему никто не потрудился рассказать о других дневниках? Если они написаны, значит не просто так. Значит там что-то есть. Иначе, зачем писать ещё один? Чтоб потом тоже отдать докторам и забыть?
Тем временем Коля, справляя нужду, ругался:
- Я же просил эту, как её там? Лесю! Она приносила тебе тетради. Или блокноты... Неважно. Ты их до безумия требовал. Я еле уговорил эту дурачку дать тебе это. Вообще, как она работает в этом месте? Боится... А-эх. Чёрт!
Последнее он говорил своим друзьям, которые по-прежнему пыхтели дымом. Циба же ничего не мог понять. Сложно было связать все фразы воедино.
- Мои мозги хоть и криво стояли в тот момент, но я помню. Точно помню то, что ты говорил и что записывал. А ты много говорил. Очень много. Да, чёрт возьми! Ты постоянно это делал. Не умолкал. Я даже о своей судьбе задумался. Мне показалось что я спятил именно для того, чтоб тебя выслушать. Никто ведь не слушал. Все считали это бредом сумасшедшего. Все, кроме меня.