- Послушай, Леся, - медсестра слегка пригнулась и перешла на шёпот, - Говорят его убили здесь. В терапии, на верхнем этаже.
- Как? - изумилась Леся, - И в этой больнице?
- Ой, - медсестра махнула рукой вверх, - Тут такое происходило. Не хочу волновать, но на том этаже, где убили вашего главного, лежит только один пациент. И говорят что прям у него в палате это случилось. Зашли трое. Толстый такой, с бородой ваш?
- Наш. Царство небесное.
- Второй лысый, неприятный на вид. И здоровый с длинными патлами. Вылитые бандиты. Шли вместе. Конкретно к тому парню. Он, кстати, в коме лежал. Пришли, значит, убили и ушли. А наш пациент пришёл в себя. Представляешь? Вот как тут не верить в мистик. Но я не очень верю. Считаю что есть объяснение.
Леся слушала и видела себя. Такая же болтливая и не сдержанная. Хотя она старалась. Сразу не выкладывала всё. А как начала, остановиться не смогла. Но все эти слова как-то странно звучат. Логики никакой нет.
- А что за пациент у вас такой?
- Я точно не знаю. Говорят, парень лет двадцати. Попал с высокой температурой ещё осенью. Инфекции нет, гормоны в норме. Но почему-то впал в кому и пролежал до сегодняшнего дня.
- Происшествие в нашей больнице, - поняла Леся, - Отразилось и на вашей?
Медсестра кивнула и отошла от кровати.
- Вам лучше отдохнуть, - сказала она, - Давайте я вам ещё одного успокоительного дам.
Леся кивнула и приняла очередную таблетку. На этот раз она не думала, что над ней проводят эксперименты. Ей просто хотелось отдохнуть. И ни о чём не думать.
Леся проспала весь оставшийся день и всю ночь. Утром, открыв глаза, она первым делом легонько ощупала голову. Шишка с головы никуда не делась, вокруг обстановка не поменялась, сон оказался просто сном. Вокруг нет зомби и это было радостным моментом.
Леся поднялась с кровати и подошла к окну. Свет резал глаза, но это было приятно. Мир оставался ещё тем же миром, которым он был до кошмара в психушке. С этой минуты начинается новая жизнь, решила девушка. Никаких больше психлечебниц. Если двигаться по медицинской карьерной лестнице, то только в нормальной больнице.
Поглаживая себя по упитанным бокам, Леся вспомнила про телефон, который был в её халате. Нужно позвонить родителям. Где халат? Глаза быстро нашли вешалку, где и обнаружилась вещь. Девушка, не торопясь подошла к вешалке и запустила руку в один из карманов. Телефона там не оказалось, но зато пальцы идентифицировали свёрнутую пополам бумагу. Это оказалась выписка из ежедневника Ларисы Сергеевны, врача психиатра, с которой приходилось работать до инцидента. Оригинал этого текста, в свою очередь, был написан одним из пациентов на церковном языке в момент обострения болезни. Какой смысл хотел вложить в эти строки больной не ясно. Может его и нет, Леся просто хотела сохранить мысли уважаемого человека и обессмертить их, написав какой-нибудь рассказ. Для этого она часто перечитывала заметки врача и вспоминала всё, что слышала о Киевской Руси из уст пациента, написавшего это. Есть ли теперь смысл в этом? Возможно, но пока что-то писать нет вдохновения. Хотя... Написать теперь есть о чём.
"Интересно" - подумала Леся, - "Выжил ли он?"
Бывший глав врач внезапно заболел и стал пациентом собственной больницы. Он сильно изменился и стал сам не свой. Будто совсем другой человек. В зависимости от течения болезни, он менялся. То лежал овощем и пускал слюни, то приходил в себя и говорил так много и так быстро, что при всём желании его было сложно понять. Правда в последние дни он вроде как даже пошёл на поправку. Стал более адекватным. Начал понимать. Правда потерял память, но Лариса говорила это временное явление. Валерий Фёдорович однажды вспомнит всё. А все эти разговоры о древней Руси это всего лишь отголоски давних интересов. Возможно, когда-то, будучи ребёнком, он был увлечён знаниями тех времен. Вот оно и всплывает в опустевшей памяти. Старики же лучше помнят то, что с ними происходило в давние времена, нежели, например, месяц назад.
Леся подошла к раковине и открыла холодную воду. Хотелось смыть весь пережитый ужас несколькими движениями рук. Эти мёртвые лица... Всадники... Если бы только вода и правда смывала всё зло. Но это уже навряд ли. С каждым прикосновением мокрых ладоней становилось легче лишь физически. Скорбь по погибшим ещё надолго застрянет в сердце. А ведь ещё даже не известно кто выжил.
- Грядёт конец, лапа, - снова возник образ Гоши и его не оптимистические слова.
Глядя в пустоту, Леся вспоминала как иногда даже посмеивалась над ним из-за его нежизнерадостных тем. Теперь всё изменилось, она как никогда понимает его и то, что он хотел донести.
- Работая здесь, многое понимаешь, - говорил Гоша, - Всадники Апокалипсиса уже носятся по нашему миру. И здесь, у нас, это отражается безумием. Это вот всё, это Предвестники.