Этот день был каким-то серым. Циба передвигался по тем же самым маршрутам, что и всегда, но без всякого энтузиазма. При каждом возможном случае, когда удавалось поговорить с Лесей, он напоминал ей о дневниках. Возможно, она уже устала слушать одно и тоже, но старик не мог не думать о них. Ему постепенно даже становилось плохо от волнения. И один санитар это заметил в общем зале. Предложил успокоиться с помощью таблетки. Циба не спорил. Даже охотно проглотил лекарство, в надежде, что может быть оно хоть немного смягчит его ожидание.
В какой-то момент стало легче. Циба вспомнил, что кроме дневников, Леси и санитаров есть ещё и другие люди. Коля, например. Его нигде не было. Как и Мазыча и Чурки. Зато Стас и Серп сидели за шахматным столом. Но никто из них не смотрел в его сторону. Словно и знакомы не были. Может это и к лучшему.
Близился отбой. Циба сидел за столом и катал ручку по кругу. Отличное занятие для бездельника. Спать не хотелось. В голове мысль о дневнике. Леся обещала принести, но кто ей может запретить нарушить обещание? Кто такой Циба? Главный врач в прошлом, пациент в настоящем. Он никто здесь. От него осталось лишь имя и уважение к нему. Но лечат то его как всех.
Депрессивные размышления внезапно оборвались с появлением няньки. Леся не просто вошла, а вбежала. Она имела такой вид, будто украла деньги. Циба вскочил из-за стола и что было сил, метнулся к ней на встречу. В спине от этого хрустнуло, а нога чуть не вывернулась при резком движении. Но на это некогда было обращать внимание. Трясущиеся руки ухватились за два блокнота с гладкой обложкой, жёлтого цвета. Циба с удовлетворением осознал, что сон оказался правдивым. Цвет совпал. Но не сто процентов. В руках только два дневника. Или третий потерялся… Или его не существует?
- Сегодня Гоша на смене, - обеспокоено прошептала Леся, - А он любитель почитать то, что оставляют после себя пациенты. Не знаю, почему он это делает, но дядька такой...
Циба не стал уточнять все подробности того, что происходит за пределами его палаты. Не интересно. Хотелось только, чтоб нянька замолчала и дала возможность сконцентрироваться на дневниках. На обложках была нумерация. Как и во сне. Цифра один на одном блокноте, два - на другом. Циба сел за стол и открыл тот, что с единицей. Невольно ожидал, что бумага тут же вспыхнет, но ничего такого не произошло.
Первые страницы вырваны, написано неразборчиво и с явным отсутствием начала. Циба перелистывал страницы и пытался найти хоть одно понятное слово. Встречались рисунки. Старика заинтересовал тот, что был изображён простым карандашом. Привязанный к столбу человек. Рядом надпись: "Всеволод". Ниже разные символы и отрывки фраз. Циба не обратил на них внимание, перед глазами возникла казнь человека, которого сожгли во времена древней Руси. Огненная птица, Солнце, Вселенная и вспыхнувший мозг. Это то самое начало новой жизни. Старик почувствовал нечто похожее на ностальгию. Удовлетворение. Это не выдумка. Это было на самом деле. Ну и пусть в голове, но было!
- Рарог, - сказал Циба и тут же всё заволокло Туманом.
Возникло ощущение, будто кто-то ударил по затылку. Старик зажмурился и схватился за голову. Сейчас что-то должно произойти и это не будет чем-то хорошим. Однако Туман отступил, уступая Твёрдому миру. В затылке осталось лёгкое жжение. Циба невольно подумал, что и правда получил по затылку. Но Леся стояла рядом, с боку стола, и была в поле зрения. Да и зачем ей это?
- Это какие-то руны, - пояснила она, указывая на непонятные надписи, - Или… черты и резы, не знаю. А дальше церковный язык. Гоша верующий, может поэтому у него такой большой интерес именно к вашим дневникам. Я вот не совсем понимаю, как это можно читать. Вроде понятно, но так сложно даётся. И как вы только могли писать это? На церковном. Вы раньше священнослужителем были?.. ой… Простите.
Она замолчала. Прислушалась к шуму в коридоре и подбежала к двери. Приоткрыла, быстренько выглянула. Никого. Но как бы отреагировал случайно проходящий мимо человек, если бы увидел торчащую из-за двери подозрительную голову? Её поведение немного пугало. Цибе казалось, что делает что-то незаконное. Что-то ужасное. Он понаблюдал за нянькой какое-то время, затем вернулся к изучению странных записей. Пролистал пять страниц и ничуть не удивился - всё на церковном. Только ручки менялись - пасты разного цвета. Дальше пошли рисунки чертей и черепов чёрной пастой. На следующей странице Смерть с косой. Опять она. Точно такая же, как и на рисунках Николая. Тоже смотрела своими чернильными глазами и будто оживала. Циба отвел взгляд, побоялся что и правда чудовище вцепиться костлявыми пальцами. На шее даже ощутил холодок. Машинально схватился за это место рукой. Блокнот закрыл.
- Что-то не так? - обеспокоилась Леся.
Она снова была рядом.
- Хм. Думаю, всё. Всё не так.
Сказав это, снова открыл. Где-то посередине. Тут на обоих листах написано карандашом, но поверх него несколько отдельных абзацев чёрной ручкой.