А вот следы пребывания наших ребятишек. Потревожены россыпи пещерного жемчуга. Видно, как маленькие ладошки выгребали его из воды. Вот глупые дети. Он высохнет, и ни чем не будет отличаться от обыкновенных камушков. А в воде он совсем не отличается от натурального жемчуга, это правда.
Минуем органы и оказываемся в следующем зале. Сводов не видно, теряются во тьме. Прямо из пола растут кальцитовые кристаллы. Они образуют причудливые формы. Ровные столбики, будто гранённые искусным ювелиром, сияют волшебным блеском. На сверкающих стенах застыли каменные цветы. Под ногами течёт речка. Вода настолько прозрачная, что даже не видно поверхности и лишь угадывается по негромкому журчанию.
— Здесь они тоже были, — указываю на горочку из кристаллов, — наверное, думают захватить на обратном пути.
— Лишь бы они были не далеко, — вздыхает Семён.
— Главное, чтоб не заблудились. Вроде ответвлений нет.
— Есть. Вон одно, а вон ещё два, — стонет друг.
— Плохо. В какой ход пошли?
— Или спустились, — совсем падает духом он.
В трещине между стенами зияет широкий чёрныё провал. Спуститься в него можно. Природные каменные ступени ведут глубоко вниз.
— Дети не пойдут туда, — уверенно заявляет Семён.
— Наоборот, — ухмыляюсь я, — будто не знаешь Игоря и Аскольдовну. Именно и полезут туда, где опасно.
— Действительно, — соглашается друг, — они такие. Просто беда с ними. Помню, Игорь нырнул в омут и напоролся на двух метрового сома. Хорошо рыбаки были рядом. Увидели вспенившуюся воду, бросились его спасать. Рассказывали, помощь требовалась не ему, а сому. Игорь так изодрал его клыками, с трудом оторвали от рыбины. А ведь тогда ему было шесть лет.
— А Светлана Аскольдовна, кажется тоже в том же возрасте, в озеро с ветки сиганула. Высота, больше десяти метров! Большим мальчикам доказывала свою храбрость.
— Паршивцы, — вновь вздыхает Семён. — Следовательно, иного пути у них нет, как лезть в эту чёртовую дыру.
— Иного пути нет, — соглашаюсь я.
Аккуратно спускаемся на пару ступенек вниз. Оглядываемся. Точно, на потолке следы копоти от факела. Эти признаки и обрадовали меня и огорчили одновременно. В тайне надеялся, у них хватит здравого смысла не лезть в этот ход.
На удивление ступени ровные. Закрадывается мысль, может они искусственные. И туннель очень ровный. Тщательно осматриваю стены. Привлёк внимание металлический блеск.
— Что там? — Семён останавливается рядом и с интересом заглядывает через плечо.
— Металл. Видишь, в стене как будто рельса идёт. А с другой стороны, ещё одна.
— Может вагонетку пускали?
— Не удивлюсь. А металл титан напоминает.
— Расточительно.
— Зато вечно. Смотри, каменная стена, словно обросла вокруг них и это не натёчности, монолит. Очень похоже им не тысячи, даже не десятки тысяч лет — миллионы. И влаги нет. Заметил?
— Снизу сухой воздух идёт.
— В карстовых пещерах такого не бывает, они пронизаны влагой. Боюсь, ход идёт в такие глубины, где жарко от тепла Земли.
— Может там кто-то живёт,… из разумных? — ёжится Семён.
— Исключено, — заявляю я, но внезапно уверенность покидает меня. Кто его знает, мы окунулись в такие миры, голова идёт кругом. Мне кажется, те пещеры, где на нас напали ящерицы, безопасный аттракцион, относительно тому, что может ждать здесь, внизу.
— Поторапливаться надо, — ёрзает Семён.
— Донизу они в любом случае не дойдут, это десятки километров. Месяцы можно потратить, вероятнее всего они, как и мы, в начале пути. Если не увидят ничего красивого, будут возвращаться.
— Но они не возвращаются, — резонно замечает друг.
— Вот это и странно. Ладно, давай действительно поторопимся.
Придерживаясь стены, резво скачу по ступеням. Сзади грохочет топором Семён. Зная о различных опасностях, подстерегающих в пещерах, придерживаю темп. Даю чувствам время сориентироваться в пространстве. Семён недовольно пыхтит сзади. Забыл, как плюхнулся в озеро и погубил один из факелов.
Чутьё не обманывает, туннель впереди смыкается в тупик, едва успеваю затормозить перед провалом в полу. Рельсы круто идут вниз. Склоняемся над пропастью. Неужели дети упали. Из стены торчат титановые скобы, лестница ведёт во мрак. Сухой ветер давно высушил одежду, пот сохнет на лбу, хочется пить.
— Я не верю, что они полезли по скобам, — на Семёна жалко смотреть. Он совсем истерзался.
— Они не чувствуют всей опасности. Их захватил дух исследователей. Пока не найдут, что-то существенное, не успокоятся.