Внезапно он подскакивает ко мне, почему-то холодный и мокрый, хватает за шиворот, пытаюсь отбиваться, но он сильнее меня. Волочёт и швыряет,… я погружаюсь в ледяную воду. Губы плотно сжимаю. Это не реально. Не дам себе сойти с ума.
— Пей! — рявкает над ухом друг. От неожиданности глотаю. Боже! Вода! Судорожно пью. Сознание просветляется, сила возвращается в тело и душу.
— Не увлекайся! — грозно рычит Семён.
— Знаю, — словно отрезвев, соглашаюсь я. Просто сижу в воде. Кожа впитывает влагу. Мозг совсем очистился. С благодарностью смотрю на друга. Тот стоит рядом, в руке пылает факел, в глазах тревога:- Ещё немного и нам кранты. Просто здорово, что на станции вода.
— Станция? — оглядываюсь по сторонам.
Мы в большом зале. До боли напоминает станцию где-то в московском метрополитене. Колоны, каменные скамейки, а вон и заброшенные строения. На стенах виднеются массивные железные двери. Вдали угадывается переход на другую линию. Виднеется силуэт широкого туннеля. Тускло блестят вагоны и локомотив. Настоящий поезд, почти совсем не отличается от наших электричек. На станции стены обычные, не металлизированные. Кое-где обвалы. Вот из одного такого течёт струя воды, наполнившая впадину в бетоне. По счастливой случайности она спасла нам жизнь.
Судя по всему, туннель, по которому мы бежали, технический и служил для неких важных задач. А вдруг до сих пор служит? Мелькает мысль. Кто его знает. Я уже ничему не удивляюсь.
Очень тихо. Только слышится едва уловимое журчание воды. Всё вокруг запущенно. Ни кто и ни что не нарушает покоя заброшенной страны подземелий.
Конечно, станция пустынна, но мысли рисуют образы монстров, прячущихся в развалинах. Смешно. Кто тут может быть. Детские страхи.
— Она обитаема, — неожиданно огорошивает меня друг.
Глава 21
Я рывком ставлю себя на ноги:- Повтори.
— Зачем. Ты и так всё понял. На станции жизнь. Посмотри на пол. Он весь в отпечатках. Причём, это босые человеческие следы.
— Люди?
— Наверное, это уже не люди.
— Понятно. Долго оставаться нельзя. Найдём рубильник, если всё же он имеется, и дёргаем отсюда.
— Желательно уходить прямо сейчас, — в свинцовых глазах Семёна страх.
— Нет. Необходимо использовать любой шанс. Без света детей не найдём.
Семён удобнее перехватывает топор:- Конечно, как-то не подумал. Безусловно, стоит попробовать. Вдруг действительно получится.
Я высвобождаю меч. Рефлексы работают как швейцарские часы. Вновь чувствую в себе нечто странное. Силой накачиваются мышцы, зрение обостряется. Я уже знаю, со мной это происходит в момент настоящей опасности. Думаю, адреналин выделяется в больших количествах и скрытые резервы в теле и душе просыпаются. Вполне вероятно этим обладают все люди, но не умеют подчинять его своему разуму. Поэтому получается спонтанно. В миг опасности, обычные люди, перескакивают через четырёхметровые заборы, дряхлые старушки, во время пожара, вытаскивают во двор двухсоткилограммовые сундуки, матери, защищая своих детей, ломают хребты насильникам и пр. пр.
Идём к стальным дверям. Стараемся идти тихо, но факел, разбрасывая искры, скворчит как яичница на сковородке. Морщусь. Несомненно, нас выдаст этот шум. Но делать нечего, в полной темноте у нас нет шансов. А вот, интересно, как ориентируются подземные жители без света? Допустим, я встретился с животным, которое само выделяет свет, как глубоководные рыбы. Но люди, вряд ли у них есть такая способность. Или у них идеальный слух и нюх, или здесь существуют некие источники света. Может всё это есть в комплексе?
Факел трещит вызывающе громко. Такой шум выманит всю нечисть с нор.
Мерещатся крадущиеся шаги. Пытаюсь вслушаться, не получается, шум огня всё заглушает.
Подходим к массивной двери. На ней засовы, но она не закрыта, слегка приоткрыта. Сейчас дёрнем её на себя, и скрип разнесётся по всей станции. Берусь за ручку. Чувствую холод и мощь древнего металла. Тяну на себя, как литая, словно дёргаю вкопанный бетонный столб. Неужели так заржавела? Осматриваю петли. Поразительно, они как новые. Семён склоняется рядом:- Да вот же, смотри, кусок арматуры внизу.