Внезапно кто-то хватает меня за шиворот и с неимоверной силой отбрасывает в сторону, как нашкодившего щенка. Вскакиваю на ноги, чужая кровь течёт по лицу.
Передо мной стоит высокая старуха, иссохшие груди прикрыты золотым обручем. Она без оружия, но я чувствую, как она невероятно сильна. Ищу глазами меч, он валяется у застывшего у двери Семёна. Не сводя взгляда с царицы, а это именно царица, я не сомневаюсь, боком отхожу к двери. Замечаю усмешку на лице страшной женщины. Она уверена в своих силах, но не бросается на меня, даёт уйти. Подскакиваю к двери, хватаю Семёна, толкаю внутрь и захлопываю за собой. Система рычагов за дверью работает исправно, заклиниваю дверь и прихожу в себя. Мир вновь становится привычен. Семён склоняется надо мной, в глазах страх и недоумение. Я понимаю его. Схватка длилось не более нескольких секунд. Для человеческого глаза — вихрь движений, которые невозможно проанализировать.
В дверь бьются с противоположной стороны, но она надёжная. Судя по толщине, выдержит прямое попадание бронебойным снарядом. Сейчас мы в безопасности. Хотя,… вспоминаю промелькнувшую усмешку царицы подземелья. А вдруг это западня? Сами себя туда загнали. Оглядываюсь. Мы у металлической лестницы, она идёт вниз и теряется в темноте. Нехорошее предчувствие сжимает сердце.
Туннель грязный, стены покрыты плесенью. Вонючие лужицы под ногами, белеют осколки раздробленных костей. Что-то здесь не так. Вспоминаю кусок арматуры, которым была подпёрта дверь. Ох, не зря это было сделано. Смотрю на дверь, ужас подкатывается к горлу. На бронированной поверхности явные борозды от когтей. Начинаю смеяться. Семён трясёт за плечи, решил, что схожу с ума.
— Нет, я не того. Всё в порядке. Просто оценил мудрость царицы.
— Какой царицы?
— Женщина, которая дала нам загнать себя в ловушку.
— Это западня? — стонет друг.
— Она! Настоящая! Стопроцентная!
— Что делать?
— Идти вперёд. Другого пути у нас нет.
— Рубильник! Смотри, настоящий рубильник! Будет свет!
— Не факт, — скептически хмыкаю я. Но с нетерпением поднимаю стержень вверх. Тьма сменяется полутьмой. Некоторые участки потолка освещаются тусклым светом. Будто гигантские светляки зажигают свои огни.
Семён тушит факел. Почти полная темнота, но вот глаза привыкают к скудному освещению и видно вполне сносно, особенно в местах светящихся пятен.
— Как ты думаешь, освещение везде включилось? — Семён с надеждой смотрит мне в глаза.
— Нет. Только в этом туннеле, — с сожалением качаю головой. — Это не то место где можно централизованно всё включить, необходимо поискать общую щитовую. Вероятно, на станции она есть. К несчастью, путь пока туда заказан.
Сыро, пахнет грибами, железная лестница тускло освещается, но видно, она переходит в некое пространство, огромный зал. Спускаемся, стараемся идти тихо, металл под ногами отдаётся глухим звуком. Недолго думая, срываю с себя рубашку, отрываю рукава, обматываю ботинки. Семён понимающе качнул головой и делает то же самое. Получились прекрасные мокасины, Звук от шагов практически не слышим.
Выходим в зал. Стены из металла. Мы будто в цистерне. По периметру множество дверей, некоторые открыты. Дно зала взломано словно взрывом. Торчат куски бетонных глыб. Между ними провал и утоптанная дорога идущая вглубь.
Осторожно идём по металлическим мостикам, заглядываем за первую дверь. Длинная, уставленная стеллажами и ящиками, комната. На видном месте рубильник. Взвожу рукоятку вверх. На потолке расплывается тусклое светящееся пятно. Не очень светло, но все, же видны окружающие предметы.
Ныряем внутрь и запираем за собой дверь. Чувствуем относительную безопасность. Слегка расслабляемся. Семён утирает пот, садится на закрытый ящик.
— Перекусим? — он расшнуровывает сумку.
— Ты взял поесть? — я приятно удивился.