Обходим разъезд, туннели перекрещиваются, пахнет окалиной. Весь напрягаюсь, значит, пути действующие. Недавно прошёл состав.
— Так дело не пойдёт, мы можем бесконечно плутать по подземным коридорам, а
— У тебя есть план? — Семён с надеждой смотрит и верит мне.
— Ты, знаешь, наверное, есть.
— И, какой же? — в мыслях жрицы явный скепсис.
— Результат будет плачевным. Загнёмся от голода, а выхода не найдём, — я останавливаю отряд. — Лифт!
— Лифт Богов? Нам нельзя его использовать! Враги рядом!
— Можно, — я настойчив. — Мы просто зайдём внутрь и выйдем, здесь же.
— Интеллектуальная карта! — с восторгом догадывается друг.
— Именно!
— Какая карта? — не понимает Грайя.
— Ещё одна загадка вашего мира, — снисходительно улыбаюсь я.
Уверенно веду к грандиозному сооружению. Грайя трепещет, губы дрожат, весь облик выражает почтение. Подходим к величественным дверям.
— Я не пойду внутрь, — отшатывается пещерная женщина.
— Ничего страшного, Грайя, обычное техническое сооружение, — пытаюсь её успокоить.
— Но оно Великой мощи!
— Да, конечно. Но, поверь, не съест тебя. Зато ты будешь первая из своего народа, побывавшая внутри. О тебе станут складывать легенды, — Семён нашёл искомую струнку. Грайя облизывает губы:- Пожалуй, надо попробовать.
Сосредоточился, вызываю образ движения двери. Торжественно прокатывается тяжёлый рокот, дрогнул пол, створка сдвигается с места и, неожиданно быстро скользит в бок. Грайя пищит, но мы, подхватываем её за локотки, успешно вносим внутрь. Включаю свет, вызываю образ приглушенного освещения, чтобы не травмировать испуганную женщину. Света с Игорем, вовсе не боятся. Для них, это обычный дом. Они сразу побежали к ванночке с водой и уже затеяли свару, брызгаются и кричат. Наверное, здесь никогда не было такого шума со времён его постройки.
Стерильная чистота, следов пребывания людей нет, на стене всё так же мерцает карта подземного мира.
— Где мы? — пульсация красного пятна указывает наше местоположение в путанице бесчисленных линий. — Где жила эта женщина? — формулирую новый вопрос.
Карта дрогнула, ползёт вуаль, схема стремительно исчезает, ходит волнами. В испуге отступаю. Мои спутники не понимают, что происходит. Стена очищается, становится как большое белое полотно. Появляется красноватое пятно, оно разрастается. Всматриваюсь в него. Да это же планета! Марс! Неправильный вопрос и неожиданный результат.
Грайя хоть с техникой на ты, но и для неё это слишком. Подбородок трясётся, ножки подкашиваются, глаза заполняются слезами:- Мир моих предков, — всхлипывает она.
Внезапно нечто тёмное заслоняет экран. За секунду проясняется, делится на множество ячеек — их сотни тысяч, может — миллионы, внезапно они раскрываются и в каждом холодный, внимательный, полный ненависти глаз.
— Закройся! — вырывается у кого-то из нас вопль. Да, нет, же, это я сам кричу. Я в панике. Это Другие. Словно дунуло леденящим ветром, по стене ползёт извилистая трещина, из неё струится грязный туман с запахом аммиака.
Заставляю себя сосредоточиться. Пространство перед глазами извивается, вижу оскаленные морды, чуждых человеческому разуму, существ. Орды пришельцев пытаются втиснуться вместе с туманом. Но, во мне вздымается необыкновенная сила, кончики пальцев искрятся, затем срывается жгучее пламя и наносит удар по живому туману. Он съёживается, словно щупальца актинии, покидает зону трещины. Но собирается с новыми силами атаковать. В это мгновенье я представляю, что веду операцию и сшиваю рану. Щель на стене рубцуется как на теле больного и… разглаживается. Вновь мерцает на стене схема подземного мира, потихоньку выветривается запах аммиака.
Глава 29
— Что это было? — потрясённо выдыхает Семён.
— Система дала сбой, что-то вроде вируса. Нас пытались атаковать аммиачные твари.
— Через экран? — не верит друг.
— Это был уже не экран — проводник между мирами.
— Дядя Никита, у тебя глаза светятся! — в удивлении восклицают Игорь и Света.
— Действительно, — вздрагивает Семён. Он съёживается под моим взглядом.
— Хоть на человека стал похож, — удовлетворённо хмыкает Грайя.
Смотрю в отражение на зеркальной стене, действительно, это нечто. Глаза пылают как раскалённые угли, жар идёт, даже стена мутнеет, но по спине бежит озноб. К счастью огонь меркнет и, к моей радости, сетчатка очищается от пламени. Глаза жжёт, но это от множества кровоизлияний в белках.