Молоденький офицер отдаёт честь, не показывая вида, что удивлен. Конечно, я редко выезжаю без сопровождения. Не раз князь Аскольд высказывал моему легкомыслию свой негатив. Но я неисправим, очень уж люблю свободу. Хотя он прав, могу за это поплатиться. Народ разный. Безусловно, есть субъекты, мечтающие расправиться со мной. Самое главное из-за чего меня иные не любят, запрещаю воровать. Мне не нужно доказательств о честности заработанных материальных благах, если они не в состоянии обосновать их приобретение. Забыл как. Не помню где. Но работал в поте лица, не катит. Кто им запрещает заниматься простейшей бухгалтерией. Несомненно, кто и попадает под горячую руку незаслуженно, несправедливо. Как всякая революция, а это революция идейного образа жизни, ломки выработанного веками сознания, предусматривает жертвы. Ведь и я в своё время давал пакетики благодарности различным чиновникам, где-то пытался взять больше, чем положено. Система заставляла. И как бы ты хотел обойти невольную несправедливость, не получится. Самое главное, уметь подавить в себе жалость и беспощадно изводить "правозащитное" движение. Во-первых, они большей частью преследуют свои интересы, а во-вторых — законностью пусть занимаются профессионалы. В нашем государстве нещадно наказывают: за воровство, хулиганство, брак на работе, прогулы, нецензурную брань, пьянство и т. п. Ловлю себя на мысли, может у нас диктатура? Вдруг, когда-нибудь, некий
классик напишет, как тяжело было жить при Великом князе Никите Васильевиче. Никакой свободы! Ни ругнёшься, ни напьёшься, женщине не нахамишь.
Прыгаю с коня, жму руку офицеру:- Как обстановка? Эксцессов нет?
— Сегодня тихо, а вот вчера, через нижний пост Вася Христос, сидя на ишаке, пытался прорваться в город. Не пустили, ни его, ни его апостолов.
— Давно о нём не слышал, — в ответ на улыбку офицера я не улыбаюсь. Вася Христос резко меняет свои заповеди. Они стали вроде такими правильными, доступные простому люду. Но всё равно, что-то в них не договаривалось. Чувствуется, за ним стоят умные люди. А их цели, очень "правозащитные". Верно у них план, с помощью Васи Христа, внести у нас смуту и, незаметно отобрать власть. Нет, такие гости для Град — Растиславля, всегда персоны нон грата.
— А, юродивый, — отмахивается офицер.
— Не скажи, — хмурюсь я, — запомни, он опаснее лазутчиков императора Вилен Ждановича.
— Что, к стенке сразу?
— Упаси боже! — не трогай. Нельзя из него делать страдальца. Народ любит мучеников. Как бы, не расцвела после них, их гнилостная идея. А его место кто-то да всегда займёт. Незаменимых нет. Ты лучше выполняй, что предписано уставом и никакой самодеятельности.
— Это понятно, так, к слову сказал, — смущается молодой офицер. Я с удивлением замечаю, как краснеют у него щёки.
— Ты мне лучше скажи, — перевожу разговор в интересующую меня тему, — дети мимо не проходили?
— Волчонышь и молодая барышня?
— Он не волчонышь, — вспыхивает Семён.
— Извините, но у него такие клыки. Он из лесных людей, верно? — совсем смущается офицер и жухнет под свинцовым взглядом.
— Мальчика Игорем звать, — вмешиваюсь я, — так, значит, они пошли вниз? Давно?
— Три часа назад.
— Зачем пропустил?
— Так, барышня, дочка князя Аскольда. Она сказала, отец разрешил, — белеет от страха офицер.
— И ты поверил? — я еле скрываю раздражение.
— Так, она сказала, — выпучивает он глаза, — а, что, нельзя было?
— Нельзя! Они дети. И не дай бог, что с ними случиться, будешь отвечать и перед князем Аскольдом и перед нами.
— Сейчас пошлю за ними охрану, — лепечет бедняга.
— Выполняй обязанности. И, Устав учи. Там насчёт детей так же пункт есть.
Вскакиваю на коня, и мы въезжаем в туннель. Сколько раз по нему проезжал, но никогда не покидает чувство, откроют нам пещеры много сюрпризов.
В прошлом, в студенческое время, был спелеологом. Немало штурмовал пещер. Были среди них легкодоступные и прекрасные своей подземной красотой. Спускались в глубины мрачных лабиринтов. Но то, что есть здесь, сравнить не с чем.
Князь Аскольд рассказывал, пройдя всего сотню метров, и перед нами открылась целая подземная страна со своей неземной красотой. Переплетения ходов то стыковались друг с другом, то уводили в тупик или выводили на новые уровни. Сеть озёр, рек, водопадов, оплывшие в разноцветных отложениях скалы. Россыпи пещерного жемчуга покрывают дно мелких заливов и вспыхивают в свете факелов. Гелектиты, похожи на узоры из сосулек и цветов, опускаются со стен к воде и образуют труднопреодолимые препятствия. Множество природных ловушек