— Вот, как говорил, ход. Они там.
Семён с трудом выдохнул. Его трясёт. Мы отстегиваемся от верёвки и перебираемся на горизонтальные скобы. Что это? Ладонь вляпалась во что-то липкое. Освещаю факелом. Кровь. Неужели сорвались? Спешу забраться в боковой ход. На полу капельки крови и кусочки окровавленных тряпочек.
— Семён, они выбрались, — поспешно кричу я, что бы тот не ударился в панику, увидев кровь.
— Там кровь, — сдавленно шепчет он.
— Знаю. Но они выбрались. Ни кто не сорвался. Они сделали перевязку.
Семён вваливается ко мне:- Они ранены?
— Наверное, кто-то из ребят на ладонях содрал кожу, она у них нежная. Столько по скобам спускались, — я делаю предположение для Семёна, но картина рисуется иная. Похоже, Света сорвалась и повисла на скобе, тогда и лопнула кожа на ладошках. Игорь смог втащить её на площадку. Именно так и было, у девочки не хватило бы сил затащить мальчика.
Новый туннель совсем узкий, но в рост человека. Можно идти не нагибаясь. Стены отсвечивают металлом, но это не металл, нечто среднее. Неведомая технология соединила его с камнем не путём армирования железными прутьями, а распылила металл, в кристаллическую решётку гранита. Получилось сверхпрочное соединение не сплавляемых веществ. Для какой цели так укреплён туннель, не понятно. Видно древние придавали огромное значение для защиты его от обрушений.
Идти удобно, пол идеально ровный. Ни камней, ни пыли. Стерильная чистота.
Факел закоптил, выбрасывает тучу копоти, с вонью и треском гаснет. Семён разочаровано охнул. Осталось два факела. Я не тороплюсь зажигать ещё один. Вслушиваюсь. Нереальная тишина.
— Может, позовём? — нерешительно спросил друг.
— Погоди. Не время.
— Огонь зажги.
— В темноте пойдём.
— Если в провал угодим?
— На, вот, верёвку. Обвяжись. Я первый пойду, если, что, подстрахуешь.
Касаюсь стены. Она на ощупь ровная, слегка шероховатая. Вероятно, в своё время, была гладкой как зеркало. Но за период прошедших миллионов, ничтожные потоки мельчайшей пыли, истёрли их. Дух захватывает от того, что прикоснулись к великой тайне. Не покидает уверенность, не просто дети выбрали этот путь. Что-то направляет их, а мы, как следствие, идём за ними для того, что бы их спасти и увидеть нечто скрытое под толщей земли.
Вероятно, Света и Игорь, не рискнули выбираться по скобам, ищут выход с другой стороны. Но я догадываюсь, здесь только один вход и выход. Жаль, не научил их в своё время, если заблудились, оставаться на месте. Нашли бы уже. Но они, верно, считают, их никто не ищет. Будут идти вперёд, пока есть силы. Факелы у них давно погасли. Бедные, бредут в темноте. Какое для них потрясение. Невольно рванул вперёд. Верёвка натянулась, я чуть не падаю, масса у Семёна значительно больше чем у меня. Семён, чувствует себя виноватым, извиняется и спешит за мной.
Туннель идёт ровно без изгибов, словно полёт стрелы. Забыв, про безопасность, почти бежим. Шаги громыхают и отдаются многократным эхом от стен. Теперь уже постоянно зовём детей. Чего уже осторожничать. Столько шуму наделали. Кажется, вот-вот встретим ребят. Но бежим почти час — их нет. Почему?
По идее должны давно догнать. Вряд ли они бегут, тем более в темноте. Я обескуражен, Семён подавлен.
— Стоп! — командую я.
Семён стоит рядом, дыхание хриплое, не может отдышаться. Но готов вновь бежать.
— Привал, — беспощадно заявляю я. Я понимаю, такой темп нам не выдержать. Хотя бы десять минут отдохнуть, затем ещё один рывок. Семён слабо возражает, я непреклонен. Прислоняюсь к стене, голова упирается в металлический выступ. Принялся ощупывать рукой. Рельса. Но она не вмурована в стену, а отстоит от неё на некотором расстоянии. Провожу рукой. Упёрся в балку её поддерживающую.
— Зажигай факел, — говорю я заинтригованный.
Вспыхивает ослепительный свет. Вновь на некоторое время слепну. Когда глаза привыкают, осматриваю рельсы. Они идут параллельно друг другу на левой и правой стене. Смутное подозрение вновь бросает в жар. На них чётко блестят свежие царапины. Вагонетка! По ним прошла вагонетка. Боже мой! Неужели на неё сели дети? Тогда понятно, почему мы до сих пор их не встретили.