– Это моя новая помощница Есения Волкова, познакомься, – объяснил Север.
– Нет, она не может здесь работать, – решительно заявил Гелий и обошел меня со всех сторон, словно я была клумбой. – Ну нет, только не это! Кошмар какой!
– Гел, не хами! – осадил его Север.
– Я даже и не начинал, – хмыкнул Гелий. – Но ты сам должен был понять. Ты посмотри, во что она одета. Это же адский ад!
Вот наглец! Я, между прочим, за этот строгий костюм отвалила солидную сумму. Потом месяц обедала дешевыми сосисками. Дорогая реплика «Фенди». Узкая, бежевая, длинная юбка с косым диагональным подолом. Жакет в тон юбке и шелковая белая майка. Туфли у меня роскошные, по акции урвала. Светлые, на небольшом каблуке. Дорогая простота, стиль «старые деньги», на котором весь мир сейчас помешан.
На себя бы посмотрел, петух крашеный! Красные широченные штаны, белая льняная рубашка навыпуск, алый шейный платок и белые туфли с узким носом. А прическа-то, прическа! Волосы у него едва не доходят до плеча. Так он их на затылке собрал в «дульку». И по три кольца на каждой руке. А браслеты даже сосчитать невозможно. Какое-то сложное переплетение белого золота от «Картье» и бус с натуральными камнями. А ведь ему уже сорок, хотя выглядит моложе.
– Я не собираюсь обсуждать с тобой, брат, наряд моей личной помощницы, – отрезал Север и сел за стол, показывая, что разговор окончен.
– А я очень даже собираюсь, – Гелий подскочил к столу и… внезапно вспрыгнул на него.
– Что ты творишь? – тихо, но угрожающе произнес Север.
– Пытаюсь до тебя достучаться, – Гелий сел на столе по-турецки, смахнув на пол документы и ручки. – Это недопустимо пускать в мир фэшна людей без капли вкуса.
– А он прав, – Анжела присела на край стола рядом с Гелием. – Здесь не могут работать люди, которые не поддерживают политику компании.
Ах вот как? Очень хочется нахамить Гелию. Но не могу себе этого позволить. И спустить на тормозах не могу. Как себя поставишь, так и будут относиться. Ну, удержись, павлин ощипанный.
– Ретро – это прекрасно! Я его очень люблю, – ехидно улыбнулась я.
– Причем здесь ретро? – удивился Гелий.
– Ну вы же возвращаете былые тренды, – невинно хлопая ресницами объяснила я.
А в воздухе повисло: «Вы ничего нового не придумали. Подумаешь, текстура, крупная вязка и алые оттенки. Всё это уже было. Во что только моделей не заворачивали с большей или меньшей степенью элегантности. Разве что в лаваш нет. И то не уверена».
– Ты меня сейчас в плагиате обвинила? – Гелий соскочил со стола и одним прыжком добрался до меня.
– Нет, что вы! – нарочито испугалась я, ощущая как сладкая месть согревает сердце.
– Хватит, Гел! – Север подошел к нему, взял за руку и оттащил от меня.
– Нет, ты слышал? Вы все слышали? – Гелий вырвался из его рук. – Она мне заявила, что в моей коллекции нет новизны. Нина, ты слышала?
– Солнцеликий, она не то имела в виду, – Нина приложила руки к груди. – Она хотела сказать, что своей гениальностью ты напоминаешь великих мастеров прошлого. Потому что сейчас же все мелкие. Вот такие, – она сложила пальцы щепотью. – Ну что ты? Где они все и где ты?
Гелий дернул себя за «дульку», срывая резинку, которая сдерживала тяжелую копну его волос.
– Да, это было¸– он тряхнул гривой, рассыпая ее по плечам. – Но всё дело в подаче и интерпретации. Откуда тебе это знать, невежественная нахалка? – гневно бросил он мне.
Вот так в первый рабочий день, вернее, в первые пятнадцать минут на новой должности я заработала себе первого смертельного врага. Какая же я всё-таки талантливая!
А и пусть умоется. Ему меня не понять. Гелий вырос в тепличных условиях.
Есть люди, которым повезло. Они рождаются среди красоты. Они сами красивы. И всё в них прекрасно: лицо, фигура, походка, движения. Родители считают их принцами и принцессами. И так и называют.
А есть люди, которым не попёрло с рождения. Невзрачная внешность, сложная ситуация в семье. Моя мама, глядя на меня, тяжело вздыхала и внушала мне, что
главное – мозги и хорошие оценки. С детства готовила к тому, что принц мне не светит.