– Никого я уже не вдохновляю здесь, в этом доме моды, – захныкала Анжела. – Вот другое дело «Баленсиага». А ведь Демна Гвасалия, главный дизайнер «Баленсиаги», спит и видит, чтобы я с ним работала. Или «Мюглер». Сколько раз они меня приглашали! Что только Ирке Шейк там булками трясти? Я, наверное, соглашусь.
– У тебя упал сахар, поэтому ты капризничаешь. Пойдем, возьму тебе пирожное. Ты давно не ела сладкого. Одну маленькую пироженку можно. Пойдем, – Гелий решительно увлек ее к выходу.
– Моя сумочка! Да подожди, там же телефон! – попыталась вырваться Анжела.
– Он тебе не нужен, – Гелий потащил ее к дверям. – Полчаса без телефона и без сумочки. Только ты, я и пирожные.
Они вышли. Помощницы Гелия с Ниной во главе покинули кабинет вслед за Гелием. Мы остались вдвоем с Севером.
– Есения, извините, пожалуйста! Выходки Гелия невыносимы.
– Я понимаю, Север, не волнуйтесь. Гений он и есть гений. Они все странные.
– Это да, – улыбнулся Север и тут же серьезно добавил: – Мне нужно, чтобы вы с курьерами отослали подарки блогерам и журналистам, которые будут освещать показ. Вот список, – он протянул мне стопку распечаток. – Попросите курьеров быть осторожными. Подарки очень дорогие. Нам нужна хорошая пресса. И хорошие отзывы. Но сначала согласуйте упаковки с рекламным отделом. Они предлагали несколько видов, мне не понравилось. Полагаюсь на ваш вкус. Это важно. Многие блогеры начинают рекламу с распаковки в прямом эфире, поэтому должно быть максимально много коробочек, бантов и прочей упаковочной ерунды.
– Поняла. Сделаю.
– Где-то у меня завалялся каталог еще с прошлых показов. Посмотрите, полистайте. Там много интересных идей, – Север порылся в ящике стола и вытащил яркий каталог.
Хотел передать его мне, но зацепился за край ящика запонкой: черным квадратом оникса, вправленного в белое золото.
– Да что же такое-то сегодня! – разозлился он, дергая ящик туда-сюда.
– Осторожно! Рубашку порвете. Жалко же! Давайте помогу. Там краешек манжета вместе с запонкой в щель попал. Мои пальцы тоньше ваших, справлюсь. Только не дергайте так, – я обошла стол, подошла к Северу и наклонилась к ящику.
Но не рассчитала расстояние между столом и Севером. Совсем забыла, что я беременна, и ударилась животом о край стола.
– Боже! Вы как? – забеспокоился Север.
Черт! Мне должно быть очень больно. Приложилась я основательно. Нужно быть осторожнее. Сапёр ошибается только один раз.
– Ой! – запоздало отреагировала я, схватилась за живот и наклонилась над столом, изображая болевые судороги.
– Присядьте, сейчас встану,¸– Север встал со стула.
Раздался треск рвущегося материала.
– Ваша рубашка!
– Да бог с ней, Есения! Сейчас важнее, чтобы с вами всё было в порядке.
Стол располагался так, что за ним была стена. И Север сидел между столом и стеной. Странное какое-то расположение. Кабинет большой, можно было стол поставить так, чтобы сидеть лицом к кабинету, спиной к окну. Так обычно и делают. Мой шеф боится, что ему в спину выстрелят?
– Прошу прощения! – Север попытался протиснуться между мной и столом.
Ага! Я же все место заняла своим животом. Да и другие части тела у меня не модельного формата. Телосложение «враг не пройдет». А он мужик здоровый, накачанный и широкоплечий. Север весь скукожился, стараясь протиснуться, но всё равно прижался ко мне сзади.
«Это потому, что у меня есть маааленький секретик» – в памяти вспыли строчки из рекламы куриного бульона, которую я часто слышала в детстве. Только вот «секретик» шефа был совсем не маленьким. Возможно, поэтому Анжела так хочет его вернуть? В мире фэшна вообще с этим плохо. Там такие мужики, что без слёз не взглянешь. Тогда она дура. Раньше надо было думать.
– Извините, Есения. Я сейчас до воды дотянусь, а вы присядьте на стул. Тогда мне удастся просочиться. Вот так, – он, стоя позади меня, положил руки на мою талию, усаживая на стул.
И в этот момент в кабинет зашла Анжела.
– Сумочку забыла… – глаза Анжелы расширились от ужаса, когда она увидела, что Север прижался ко мне сзади и обнял за талию.