Требовательная прежде всего к себе, Алла была требовательной и по отношению к сыновьям. Карманные деньги она выдавала им только за работу. Гелий помогал ей в бизнесе. Север дома.
– Мужчины по сути своей никчемны. Их нужно приучать трудиться, зарабатывать и всё время мотивировать. Они вообще ошибка природы, – заявляла она, отсчитывая купюры. – Поэтому вы получите на конфеты и развлечения ровно столько, сколько заработаете. Запомните, дети: успех – это не охи и вздохи. Успех выглядит вот так, – она складывала деньги веером и размахивала им перед носом сыновей.
Север до сих пор помнил это унизительное чувство, когда он, семилетний, стоял рядом с матерью, ожидая денег. Гелий, который был на пять лет старше, в отличие от него, унижения не испытывал. Наоборот, он с восторгом пересчитывал деньги, рассказывая всем, куда их потратит.
Суммы всегда были разными. Гелий получал от матери больше. Север вопросов не задавал, но мать объясняла ему, что Гелий старше и работает больше. Север не спорил. Он вообще почти не разговаривал. Просто не понимал, почему она всё время к нему придирается. К какой-то ерунде: к улыбке, жестам. Маленький Север не понимал, почему эти мелочи так раздражают мать. Только повзрослев он по намекам понял, что напоминает ей своего отца, с которым не был знаком. И которого она предпочла бы стереть из памяти навсегда. Даже внешне Север совершенно не был похож на мать. Зато Гелий был ее копией. И те, кто их не знал, даже не понимали, что они братья.
– Ты меня вообще слушаешь? Алё! – Анжела подошла к нему и помахала рукой перед его лицом.
– Никогда не делай так, – Север перехватил ее руку, стараясь сильно не сжимать.
Он ненавидел ее замашки хабалки, от которых она так и не избавилась до конца.
– Ах, извините, ваше величество! – Анжела присела в глубоком реверансе. – Совсем забыла, что вы – царская особа, к которой нельзя прикасаться. Мне нельзя. А беременной корове можно.
– Хватит! Ты отвратительна! Обсуждать внешность других людей это мерзко! – Север снял пиджак и повесил его на спинку стула.
Ему внезапно стало душно. Он задыхался от ее бесконечных претензий и базарной манеры разговора. Анжела очень гордилась тем, что всегда добивалась своего, начиная с печального, по ее мнению, факта рождения в Зажопинске, и заканчивая триумфальным переездом в Москву.
Это и объясняло, почему Север всё же на ней женился. Хоть брак и продлился всего два месяца, он сам не понимал, как согласился на эту авантюру. Его буквально взяли штурмом, используя весь арсенал женских уловок: от нежности и покорности до разговоров о неземной любви.
Анжела пыталась забеременеть еще до свадьбы. Но Север был осторожен как до бракосочетания, так и после него. Анжелу это не остановило. Она решила забеременеть от другого. Видимо, в дальнейшем она планировала выдать этого ребенка за их с Севером чадо. Ей не повезло: Север, как в плохом анекдоте, вернулся раньше из командировки и застал Анжелу в процессе претворения плана в жизнь. Но избавиться от нее навсегда он так и не смог. Их связывал бизнес. Кроме того, Анжела умела рыдать и уговаривать, как никто.
– Ты не понимаешь, что чувствуют женщины, – эта фраза была ее последним аргументом, который было невозможно оспорить.
Север, действительно, не понимал. Поэтому ей удалось остаться в его жизни и в его бизнесе. Кроме того, она была Музой Гелия. Без нее он не мог работать. Все коллекции создавались под нее. При всем своем отвратительном характере Анжела входила в десятку мировых топ-моделей. Кроме того, будучи сама капризной от природы, она очень хорошо понимала капризы Гелия. Он мог позвонить ей в два часа ночи и потребовать явиться на примерку, потому что у него родилась гениальная идея. Запечатлеть ее эскизом на бумаге он не желал. Нужна была живая модель, которую можно завернуть в ткань и поиграть с формой и цветом. Анжела молча вставала с постели и прямо в белье приезжала к нему в мастерскую. И часами стояла, как статуя, смиренно ожидая, когда гений утомится.
И хотя супружеской верностью она не отличалась, в бизнесе умела быть преданной. И, несмотря на многомиллионные контракты, которые ей предлагали другие модные дома, представляла только «Аллу Алую».
Анжела поняла, что криком его не возьмешь и быстро сменила тактику. Север в очередной раз пожалел, что она не мужчина. Из нее бы получился великий полководец и стратег. Анжела без сил рухнула на стул, положила одну длинную ногу на другую, чуть приподняла и без того короткое платье. Ее глаза наполнились слезами.