Хорошие девочки так не умеют. Поэтому мы одни.
– Язык твой – враг твой, – вечно ворчит по телефону моя мама. – А я говорила, что ты всех растеряешь, потому что вести себя не умеешь с мужчинами.
Я молчу, с ней не спорю. Просто знаю: женщина никогда никого не теряет. Можно временно потерять мозги от любви, но себя я не теряю никогда.
Потому что всегда в любой женщине есть граница терпения, дойдя до которой она говорит:
– Баста, карапузики! Кончилися танцы.
Я сегодня плачу из-за мужика, а завтра он строевым шагом идет на овощ. Мой предел терпения состоял из трех мужиков. И ни один из них не захотел ребенка. И тогда я встала перед зеркалом и сказала самой себе:
– Хватит тебе, Есения, рыдать по ночам и жрать мороженное коробками! От слёз дрожат руки и сбивается прицел. Идите к черту! Овощ в помощь. То есть, всех мужиков на хрен! Я ввожу танки. Война началась.
Есения. За девять месяцев до пролога.
Второе собеседование
– Ах, вот ты где, сиротка! – фотограф Влад нагло ухмыльнулся. – Погоди-ка… ух ты! До чего дошел прогресс! Ведь только что…
– Что вы здесь делаете? Это женский туалет! – перебила я его.
– Вообще-то он мужской, – ухмылка расползлась по его наглой и смазливой физиономии. – А у меня всё снято. Все твои чудесные метаморфозы. Сейчас покажу, – он завозился с камерой.
– Не нужно, – взмолилась я. – Могу всё объяснить!
– А чего тут объяснять? – Влад нагло ухватил меня за живот. – Это чудо, моя конфетка. И я его запечатлел. Прямо сегодня и опубликую. Сайты светских сплетен и телеграм-каналы эти снимки на части рвать будут.
– Не нужно, – прошептала я. – Очень прошу!
– А что мне за это будет? – вкрадчиво прошептал он и наклонился надо мной.
Его волосы коснулись моего лица. А рука легла на мою попу.
– Что здесь происходит?
Я повернулась и замерла. На пороге роскошного туалета дома моды «Алла Алая» стоял сам исполнительный директор и один из двух совладельцев Север Краснов по кличке Айсберг. В первый раз вижу, чтобы человеку так шло его имя. И кличка, кстати, тоже.
Высокий, сухощавый, но широкоплечий, он, не мигая, как змея, смотрел на меня. И от этого взгляда мои ноги примерзли к полу. На его умном лице застыло удивление. Всю жизнь люблю мужиков с умными лицами. Это моя слабость. А он такой красавчик! Холеный, в идеально сидящем светлом костюме. Одно слово: барин. Точно на работу не возьмет. Мне не светит.
– Вы в порядке, девушка? – неожиданно мягко спросил он.
– Да. Спасибо!
– Ищете кого-то?
– Я на соб… соб… – внезапно язык начал заплетаться и слова застряли в горле.
– На собеседование? – уточнил Север.
Я молча кивнула.
– Если я вас не запомнил, значит, ваша очередь еще не подошла, – интонация была утвердительной, а не вопросительной.
– Д…д…да, – выдавила я.
Да что ж такое-то? Онемела я, что ли?
– Ну пойдемте, – он кивнул, приглашая меня за собой.
– Минуточку, – возразил фотограф. – Я еще с ней не закончил.
– Влад, заканчивай ерундой маяться, – скривился Север. – Иди работать, ладно?
Он пошел по коридору. Я засеменила за ним, чувствуя себя Красной Шапочкой. И с каждым шагом надежда получить обе работы таяла, как мороженое в жаркий день. Не вытяну. Не справлюсь. Куда полезла, дура? Мама! Золотая рыбка! Мать-вселенная! Джинн из бутылки! Кто-нибудь, помогите!
За два дня до сцены в туалете.
Первое собеседование
Очередная кандидатка выползла из кабинета главного редактора на полусогнутых и устало привалилась к стене.
– Что спрашивала? Сильно лютовала? – девушки окружили ее со всех сторон.
Я встала и подошла поближе.
– Да черт ее знает, что ей нужно, – расплакалась девушка. – Какие-то дурацкие вопросы задает. Вообще не так, как на нормальных собеседованиях. Такое